Драфт
Шрифт:
— Убирая неудобных людей с пути?
«А когда ты убрал с пути неудобного Персиваля — это было другое?»
Тим снова вспыхнул.
«Но ты прав — ты мешаешь мне. А раз ты так удобно пришел ко мне прямо в лапы, я могу тебя убрать окончательно и бесповоротно».
— Стой! — воскликнул Тим. — У меня есть к тебе предложение.
«Как тогда с камнем?» — В голосе драконихи звучала насмешка.
Тим покраснел в третий раз. Но у него больше не было времени
— Нет, — быстро проговорил Тим. — На этот раз я действительно могу принести тебе пользу.
«Какую, Сказочник?»
— Тони не смог достать тебе Книгу. Но я ее Автор. Я могу предложить себя вместо Книги. Если ты отпустишь Тони и Мэл.
«А-а-а-а», — протянула дракониха. — «Ты все еще хочешь быть героем».
Она приподнялась на когтистых лапах и подползла чуть ближе.
«Не волнуйся, Тим», — вкрадчиво шепнула дракониха. « Я разберусь с Тони — после того, как покончу с тобой».
И она разинула огромную пасть.
— Но ведь я могу заменить собой Книгу! — в отчаянии воскликнул Тим.
«Конечно». — В глубине пасти заплясало голубое пламя.
— Ты можешь использовать меня вместо нее!
«Тим», — мягко шепнула дракониха у него в голове. — « Кто сказал, что я собиралась ее использовать?»
Пламя в горле забурлило, вырываясь наружу.
Он мог бы шагнуть в реальность. Он мог бы хотя бы отпрыгнуть в сторону. Но прямо за ним все еще стояли Тони и Мэл, и он чувствовал их ужас за своей спиной. Поэтому Тим отступил на шаг и раскинул руки, закрывая глаза.
Больше рисковать ему все равно было нечем.
Все когда-то заканчивается. У любой истории есть последняя страница — переворачивая ее, ты знаешь, что больше ничего не произойдет, и дальше будет лишь послесловие и благодарность автора, самым жестоким образом возвращающие тебя в реальность. Истории никогда не существовало — это были лишь слова, записанные чужим, неизвестным тебе человеком. И он решил, что больше записывать нечего, что у него больше не осталось слов, что на этой странице он бросит тебя с горьким и неизбежным осознанием конца.
Истории никогда не существовало — но теперь она навсегда поселилась в твоем сознании и будет продолжать там жить, возвращаясь воспоминаниями, ассоциациями, полузабытыми образами и яркими флэшбеками…
Тим всегда надеялся, что, когда он умрет, его история останется с другими. Сейчас, стоя перед драконихой и готовясь принять на себя удар голубого пламени, он окончательно понял, что после него не останется ничего.
Он успел подумать только эту мысль, когда где-то далеко раздался звук горна. Тим удивленно открыл глаза. Дракониха захлопнула пасть и больше не смотрела на него — она неловко выгнула длинную уродливую шею в сторону входа. Звук горна раздался снова — а после него Тим отчетливо услышал голос Персиваля:
— Эй,
Дракониха резко повернула голову обратно к Тиму.
«Это ты его сюда привел?» — прошипела она.
— Ты ведь сама знаешь, что нет, — растерянно пробормотал Тим.
Дракониха уставилась на него. Тим уставился в ответ.
— А, — выдохнул он наконец, невольно улыбаясь. — Ты не знаешь. Значит, ты больше не читаешь мои мысли. Значит, я больше не персонаж твоей глупой истории.
Дракониха зарычала. Тим успел подумать, что отсутствие власти над ним никак не мешает ей поджарить его на месте, когда горн раздался в третий раз.
— Выходи! — прокричал Персиваль. — Именем его величества короля Оберона я приказываю тебе вступить со мной в бой!
Дракониха снова повернула голову к выходу. Несколько мгновений она стояла так, замерев — и наконец развернула свою тяжелую тушу и поползла прочь, шурша волочащимися по земле крыльями.
Тим внимательно смотрел ей вслед. Что-то в происходящем смущало его. Дракониха не должна была отказываться от идеи убить Сказочника только потому, что какой-то второстепенный персонаж вызвал ее на поединок.
В его голове эхом отдался голос драконихи: « Что ты здесь забыл, отребье?»
И он услышал ясный голос Персиваля:
— Я не отребье. Я рыцарь. И по правилам игры ты должна вступить со мной в бой.
«Я сама придумала эти правила, болван!»
— Разумеется, — ответил Персиваль. — Но никто не может выйти из игры без дозволения Оберона.
«Он персонаж! А я идея! Он должен подчиняться мне!»
— Оберон подвластен только идее игры, — невозмутимо ответил Персиваль.
Тим громко выдохнул.
— Это гениально, — пробормотал он и быстро обернулся к Тони и Мэл. — Исчезните. Немедленно.
— Она все равно найдет нас где угодно! — зло прошептал Тони, но Тим покачал головой.
— Поверь мне, у нее сейчас будут заботы поважнее.
— А потом?
— А потом я позабочусь о том, чтобы она больше вас не трогала. Бегите!
Тони вопросительно глянул на Мэл. Она неуверенно кивнула — и оба исчезли в темноте пещеры.
Тим повернулся к выходу и осторожно пошел на свет — туда, где, судя по звукам, уже кипел бой.
Он двигался вдоль стены, надеясь с ней слиться. У входа в пещеру раздавался грохот камней, стук копыт и лязг металла о драконью чешую — но Тим видел только спину драконихи и хвост, яростно мотающийся из стороны в сторону.
Ему необходимо было увидеть бой. Это было критически важно. А для этого ему нужно было каким-то образом незаметно проскочить мимо драконихи. Тим замер в нескольких десятках шагов от того места, где, словно маятник, то и дело пролетал хвост. К сожалению, ритмичности ему не хватало — Тим никак не мог просчитать паттерн, по которому дракониха решала переносить хвост из одной части пещеры в другую.