Драфт

Лейпек Дин

Снаружи пещеры раздался грохот и испуганное ржание. Тим выругался, сосредоточился — и прыгнул.

Он перелетел пролетавший над землей хвост, поднырнул под растопыренное крыло, приземлился и тут же откатился в сторону, отчаянно надеясь, что бой сейчас проходит с противоположной стороны драконихи. Тим остановился почти у самого края каменной площадки, мгновенно вскочил на ноги и огляделся.

Дракониха не смотрела на него — она отчаянно мотала головой из стороны в сторону, пытаясь обломать копье, торчавшее из ее шеи. Рана, очевидно, не была

смертельной — но тяжелое древко явно ограничивало подвижность головы. Этим воспользовался Персиваль, который ловко гарцевал перед самой мордой драконихи, держа в руке длинный меч — вероятно, фламберг, хотя Тим совсем не был уверен в этом. В какой-то момент Персиваль заставил коня отскочить в сторону Тима — и тогда дракониха наконец увидела его.

Желтые глаза уставились на него.

«Нет».

— Персиваль, — негромко сказал Тим, вкладывая в голос всю силу Сказочника. — Убей ее.

Дракониха яростно взревела. В этот момент Персиваль направил коня прямо на нее и всадил меч в разинутую пасть.

Раздался странный звук — как будто капля воды попала в раскаленное масло. Дракониха завалилась набок, дернула огромной лапой — и замерла.

Вороны, до сих пор невозмутимо сидевшие над входом в пещеру, с громким карканьем сорвались в воздух. Персиваль подъехал к неподвижной голове драконихи, спешился и попытался вытащить из пасти свой меч — но безуспешно. Казалось, клинок навсегда застрял в оскаленной пасти. Тим подошел к рыцарю, собираясь предложить свою помощь.

— На вашем месте я бы его не трогала, — раздался глубокий, соблазнительный голос. — Черт его знает, какая дрянь могла быть у нее внутри.

Тим обернулся и увидел единорога, осторожно обходящего свитый кольцами драконий хвост. Верхом на единороге сидела Мьюз, повторяя позу со средневековой гравюры, но коктейльное мини-платье с блестками несколько портило картину. Единорог под ней вел себя на удивление мирно и ничем не напоминал грозного зверя, каким Тим запомнил его в прошлый раз.

Подъехав к Персивалю, Мьюз легко спрыгнула с единорога на землю. Рыцарь мгновенно поднял забрало и опустился перед ней на одно колено.

— Моя прекрасная дама, — пробормотал он, опуская голову.

Мьюз снисходительно похлопала его по помятому и запыленному шлему.

— Вставай, Перси, — фыркнула она. — Какая я тебе дама. Я тебе в прабабушки гожусь.

Персиваль густо покраснел, но не пошевелился.

— Серьезно, парень, вставай!

Она довольно бесцеремонно взяла закованного в латы рыцаря под локоть — и с удивительной легкостью подняла того на ноги.

— Возвращайся во дворец, Перси, — велела Мьюз, но ее голос звучал уже мягче. — Оберон ждет тебя.

— Но я должен… — пробормотал рыцарь, снова густо краснея, — служить своей даме…

— Я не твоя дама! — сердито перебила его Мьюз. — Я тебя всего-то послала разобраться с драконом.

— Но миледи… Вы подарили мне поцелуй…

Тим поднял бровь и вопросительно посмотрел на Мьюз. Она скривилась

в ответ и проворчала:

— У меня было мало времени.

Тим только покачал головой.

— Перси, мальчик мой, — Мьюз снова обратилась к рыцарю. — Я целую всех подряд. Вон, Тим подтвердит.

— Подтверждаю, — серьезно кивнул Тим.

Щеки Персиваля стали пунцовыми.

— Так значит… вы…

— Да-да, — перебила его Мьюз. — Именно она. Ступай домой, Перси. Ты еще найдешь ту, которая станет твоей прекрасной дамой. Обещаю.

Рыцарь грустно побрел к своему коню, который стоял рядом с единорогом, с недоверием поглядывая на него. Внезапно Тима осенило.

— Персиваль! — позвал он.

Рыцарь обернулся.

— Я знаю прекрасную даму, которую нужно спасти.

Голубые глаза Персиваля просияли. Мьюз с подозрением взглянула на Тима.

— Где же она, мессир?

— Во дворце. Найди русалку Маршу. Она покажет тебе дорогу.

Персиваль кивнул и уже куда более бодрым шагом направился к коню. Он запрыгнул в седло и махнул Тиму рукой.

— Благодарю вас, мессир! — воскликнул рыцарь, развернул коня и ускакал прочь.

— От кого ты отправил Перси спасать Абигейл? — Мьюз криво усмехнулась, обернувшись к Тиму, когда рыцарь скрылся из виду.

— От меня, — без улыбки ответил он. Затем не выдержал и спросил: — «Перси»? Серьезно?

— О, я усну, пока буду произносить его имя целиком, — фыркнула Мьюз.

Тим усмехнулся.

Вороны, кружившие у них над головой, один за другим опускались на труп драконихи.

— Как ты догадалась, что она должна была подчиниться правилам игры Оберона? — спросил Тим.

— Это же очевидно, — пожала плечами Мьюз. — Игре Оберона тысячи лет. Даже Иден не сможет нарушить ее правила, если станет играть.

— Но ведь дракониха сама изменила правила.

— Да. Но, начав в нее играть, она должна была им подчиняться.

— И Оберон просто так согласился, что его игру изменят?

— О, нет, — усмехнулась Мьюз. — Он был очень недоволен. Но дракониха предложила ему сделку — если он разыграет с тобой спасение Абигейл, то она вернет игру к прежним правилам.

— Кажется, у нее это не получилось, — заметил Тим.

— Нет конечно. Идею легко подсадить в историю — но совсем не так легко убрать оттуда без следа. Поэтому Оберон совсем не возражал, что я одолжила у него Перси.

— Одолжила?

— Не придирайся к словам.

Тим хмыкнул. Одна из ворон подскочила боком к драконьему глазу и аккуратно его клюнула.

— Оберон не говорил, зачем драконихе было нужно… отвлечь меня при помощи Абигейл? — спросил Тим.

— Отвлечь?

— Не придирайся к словам.

Мьюз усмехнулась, но тут же посерьезнела.

— Он ничего не знал об этом. Дракониха тебе об этом не сказала?

Тим покачал головой.

— Она сказала, что не будет раскрывать свой замысел, как злодей блокбастера.

— Жаль, — вздохнула Мьюз. — Иногда это бывает очень полезно.