Драфт
Шрифт:
Тима внезапно замутило.
— Ты скоро привыкнешь, — ободряюще сказал Иден.
— Что это за место? — спросил Тим, делая глубокий вдох.
— Страна Конфет.
— Настолка? — изумился Тим.
Иден только усмехнулся.
Тим нахмурился и снова огляделся. Они стояли в огромном коридоре, вдоль которого панорамные окна пунктиром освещали фантасмагорию форм и цвета. Пространство показалось Тиму смутно знакомым, и, еще раз окинув его взглядом, он почти уверился, что оно похоже на аэропорт в зоне выходов на посадку, простирающийся бесконечно в обе стороны.
Как только Тим
— Так-то лучше, — сказал Иден, снимая очки. Это тоже помогло: непроницаемая тьма его глаз была успокаивающей и знакомой.
— Зачем мы здесь? — спросил Тим. Его голос громко отозвался эхом в пустом коридоре.
— Если я прав, и есть некая агрессивная идея, которая решила захватить Ноосферу, то она проявится даже в самых мирных местах.
— Проявится как?
— Не-мирно.
Тим вздрогнул и снова оглядел красочный коридор. Теперь он не казался ему таким уж невинным.
— И как это связано с исчезающими идеями?
— Я предполагаю, что она могла завладеть кем-то и заставить красть эти идеи.
— Но зачем?
— Потому что можно использовать их скрытый потенциал и использовать… В других целях.
— И зачем ей это? Что это за идея?
— Я не знаю, — вздохнул Иден. — И даже не знаю, прав ли я. Идем.
В этот момент сзади, в дальнем конце розового туннеля, раздался шум. Тим обернулся и увидел фигуру, быстро приближающуюся к ним, слегка покачиваясь из стороны в сторону. При ближайшем рассмотрении это оказался роллер — он грациозно скользил, мощно и уверенно отталкиваясь ногами от гладкого пола. Роллер сделал круг вокруг Идена и Тима, ловко закрутился в пируэте и остановился, как фигурист в конце выступления. В его движениях, в чертах длинного красивого лица, в том, как черно-белый костюм облегал стройное, подтянутое тело, было нечто невыразимо элегантное.
— Привет, Гермес, — поприветствовал его Иден.
— Только не говори, что вы пешком. — Гермес изогнул идеальную бровь. Его голос был глубоким и насыщенным, как горячий шоколад. — Вы так никуда не доберетесь.
— Я надеялся, ты нам что-нибудь подберешь, — улыбнулся Иден.
— С каких это пор тебе что-то нужно подбирать? — Бровь Гермеса изогнулась еще сильнее.
— С тех пор как я не один. Гермес, это Тим. Тим, это Гермес. Он проводник здесь.
Тим пожал протянутую тонкую руку. Гермес быстро, еле заметно улыбнулся, как будто не хотел тратить зря дефицитный ресурс.
— Что ж, — задумчиво протянул он, поставив руку на бедро и медленно отъезжая назад, будто его тело тоже размышляло, — посмотрим. Следуйте за мной. — Он взглянул на ноги Тима и Идена и слегка поморщился. — Если сможете. — И Гермес с силой оттолкнулся ногой и полетел по коридору.
Иден пошел за ним по розовому туннелю, и Тим двинулся следом, борясь с головокружением. В туннеле стояла абсолютная тишина, если не считать звука их шагов — Гермеса и след простыл. Когда они подошли к очередному окну, Тим выглянул наружу и зажмурился. Пейзаж был таким же ярким и конфетно-фантастическим, как и интерьер. Тим быстро отвернулся и пошел дальше.
Гермес возник как будто из ниоткуда, даже без предостерегающего скрипа колес.
— У тебя не было пары роликов для меня? — спросил Иден.
— Были. Но я не знаю твой размер, — отрезал Гермес. — Ты никогда раньше не приходил без них.
— Мог бы и спросить, — улыбнулся Иден.
— Мог бы и сказать, — отозвался Гермес и развернулся, уезжая прочь.
— Ты умеешь на нем ездить? — спросил Иден.
Тим посмотрел на него с недоверием:
— А кто не умеет?
— Ты удивишься, — усмехнулся Иден и покатился вперед. Тим быстро его догнал. Кататься на самокате он любил с детства — как и бегать вприпрыжку в парке.
— Хмммм, — пробормотал он и слегка толкнул самокат, заставив его подпрыгнуть. Тот взмыл, пролетел несколько футов и медленно опустился впереди Идена.
Тим невольно рассмеялся.
— Ты видел это?
— Видел, — отозвался Иден. — Но воздержусь от комментариев.
— Кстати, — сказал Тим, притормаживая, чтобы ехать с ним рядом, — почему действительно ты сам не на роликах? Ты же должен был уже появиться в них.
— Должен был, — согласился Иден. — Но тогда Гермес точно притащил бы и тебе пару.
— И?..
Иден улыбнулся, выразительно глянув на ботинки Тима:
— А ты бы тогда не смог опробовать их тут.
После нескольких минут плавной, непрерывной езды по розовому туннелю тот внезапно сменился на красный, а затем на желтый. Встречались и случайные вкрапления других цветов, но основной оттенок всегда оставался ядовитым и гнетущим, проникая в самого Тима своей едкой навязчивостью. Ему все еще было немного дурно, несмотря на освежающий ветерок от езды, и фраза «тошниться радугой» всплыла в голове не один раз. Когда они достигли синего участка, стало чуть легче, но следующий за ним зеленый оказался настолько отвратительно кислотным, что Тим с трудом сдерживался, чтобы не зажмуриться.
В очередном розовом отрезке бесконечность туннеля внезапно прервалась боковым коридором, обшитым белыми панелями. Тим с облегчением выдохнул. Иден окинул взглядом коридор и прищурился. У поворота стоял Гермес.
— Что это? — спросил Иден.
— Новый короткий путь. Оберон проложил его пару дней назад. Тебе понравится — он очень быстрый. — И Гермес умчался по белому тоннелю, как гигантская сорока в зимний полдень.
Иден остановился у начала белого коридора без окон.
— Что такое? — спросил Тим, тоже остановившись.
— Это что-то новое, — сказал Иден, с опаской осматривая пластиковые панели.
— Зато он бесцветный.
— Тим, вдумайся. Он новый.
— О. — Тим наконец понял, в чем дело. Белый внезапно показался менее привлекательным. — Ты думаешь, это оно? Влияние той идеи?
— Не знаю. Может быть. А может, это вовсе твое влияние.
Тим задумался.
— А как ты думаешь, я мог бы это почувствовать? Ну, если бы оно исходило от меня?
— А ты чувствуешь что-нибудь? — спросил Иден с любопытством.