Доживем до зарплаты

Лютикова Люся

– Вот, – Венера протянула мне крупную купюру.

Я сурово свела брови:

– Это что еще такое?!

– Это взнос на нужды домоуправления, – быстро сориентировалась девица, доставая еще одну такую же бумажку. – На озеленение двора.

Я изобразила тяжкий вздох и цапнула денежки.

– Ну что с вами поделаешь! Пользуетесь моей добротой. Ладно, бегите в сберкассу, платите за квартиру, а я пока побеседую с Антониной Кораблевой. Она здесь?

– Здесь, где же ей еще быть, – прошипела Венера, надевая длинную шубу из каракульчи.

Когда за

Венерой захлопнулась дверь, я осторожно постучалась к Тоне:

– Тоня, ты дома?

В коридор вышла заспанная Антонина.

– Ой, Люсь, привет! – слабо улыбнулась она. – Я и забыла, что ты должна прийти! Прилегла и не заметила, как заснула.

Я зашла в маленькую комнату, заставленную старой мебелью. Две софы, письменный стол, трюмо с покосившимся зеркалом, большой платяной шкаф. На свободном пятачке невозможно даже делать гимнастику, обязательно ударишься о какой-нибудь угол.

– Мне приснился странный сон, – сказала Тоня, – про то, что нас выселяют.

– Это не сон. Венера чуть было не подвела вас всех под монастырь.

Я рассказала, как благодаря счастливой случайности удалось предотвратить трагедию.

– Она почему-то приняла меня за работницу домоуправления, вот и разоткровенничалась. Между прочим, так действительно недолго потерять квартиру! Ты о чем вообще думаешь?

Антонина нахмурилась.

– В данный момент я думаю о том, что приготовить дочери на ужин, когда она вернется из спортивной секции.

Я поняла, что Тоня не хочет обсуждать свою жизнь. Ладно, займемся косметикой. Я вытащила три баночки самого дорогого крема.

– Вот, держи, омолаживающий эффект – потрясающий. Щедро мажь лицо и шею каждый вечер, и через месяц не узнаешь себя в зеркале. От мужиков отбоя не будет.

– Так уж и не будет, – Тоня вертела баночки в руках. – А сколько стоит?

– Это бесплатно, за счет фирмы.

Я не стала говорить, что спонсором мероприятия, сама того не ведая, выступила Венера.

– Но вообще-то с девушкой надо что-то решать! – не удержалась я.

– Тебе не кажется, что это не твое дело? – прямо спросила Тоня.

Я обиженно засопела:

– Я просто хочу помочь.

– Это безвыходная ситуация, – примиряющим тоном сказала она, – и помочь никто не в силах. Я уже всю голову сломала, прикидывая разные варианты, но все без толку. Есть надежда, что наш дом пойдет под снос. Но когда это будет – через пять, десять лет?

– А если разменять квартиру?

– Разменять ее невозможно, это хрущевка, с газовой колонкой, комнаты малюсенькие. Единственный выход – чтобы кто-то добровольно уехал. Я лично отсюда не съеду, не сделаю бывшему мужу с любовницей такой подарок. Да и некуда мне съезжать. Софья Аркадьевна, свекровь, тоже держит оборону. Она, правда, пить от такой жизни стала, но, надеюсь, до хронического алкоголизма дело не дойдет. Я считаю, что Платон с девкой должны искать себе жилье. Но они тоже не чешутся.

– Венера чешется, да еще как! Сама видела!

– Ничего у нее не выйдет, – устало повторила Тоня, – остается только ждать.

– Чего

ждать-то? У моря погоды?

– Есть такая китайская мудрость: если достаточно долго сидеть на берегу реки, то однажды мимо тебя проплывет труп твоего врага. Вот мы тут все сидим и ждем.

Я медленно спускалась вниз по лестнице. Теперь понятно, почему Антонина первой приходит на работу, а уходит последней. В квартире невыносимая обстановка, я лично не выдержала бы рядом с Венерой и недели. Хотя кто знает, ведь человек обладает удивительным свойством выживать в самых ужасных условиях.

У подъезда я столкнулась с Венерой, она запыхалась, шапка из лисы съехала набок.

– Вот, оплатила, – она помахала квитанциями.

Бесспорно, китайцы – мудрый народ. Вот только пока ты ждешь на берегу реки, твоя жизнь не стоит на месте. И не исключено, что в тот момент, когда ты увидишь наконец радостную картину, сам отправишься к праотцам.

Ну что ж, свои обязанности детектива я выполнила успешно. Уверена, что Антонина Кораблева не имеет никакого отношения к преступлению. Во-первых, у нее нет кошки. А во-вторых, думаю, у нее нашелся бы другой кандидат на отравление. А сейчас мне надо наведаться к другой подозреваемой – верстальщице Наталье.

Глава 20

В результате долгой и упорной борьбы трудящиеся добились 8-часового рабочего дня. Благодаря этому у них появилась возможность еще где-то подработать.

Наталья Натоптышева подрабатывала тем, что пыталась вырастить грибы вешенки на дому. Это я поняла сразу, как только переступила порог ее квартиры. В прихожей яблоку негде было упасть, все стены были заставлены целлофановыми пакетами с опилками.

Не успела я переобуться в тапки, которые мне любезно предложила хозяйка, как по ногам потянуло сильным сквозняком. Температура в помещении была довольно низкой, я пожалела, что сняла куртку. Видимо, Наташа постоянно держала форточки открытыми, и это при двадцатиградусном морозе за окном!

– Чего у тебя холодно-то так? – спросила я, зябко поеживаясь.

– Создаю благоприятные условия для роста вешенок.

– И как урожай?

– Килограмм в неделю, – гордо заявила Натоптышева.

Мы прошли на кухню, тоже заставленную пакетами с опилками. Окно было распахнуто настежь.

– Может, закроем на время окно? – попросила я. – А то я так долго не протяну.

Наталья выполнила мою просьбу, а потом взяла пластиковую бутылку с пульверизатором и стала прыскать вокруг себя воду.

– Влажность воздуха должна быть 95 процентов, – объяснила она, – иначе грибы не растут.

Я огляделась в поисках кошачьей миски. Пусто. Ничего удивительного. Если у Натальи и была когда-то кошка, то подобных издевательств она бы не вытерпела. Кошки любят жить там, где сухо и тепло, а еще лучше – очень жарко. Они предпочтут полуголодное существование в теплом подвале подобным климатическим экспериментам.

Я вытянула ноги поближе к батарее и сказала:

– Дохлый номер, все равно они не вырастут.