Доживем до зарплаты
Шрифт:
– Это меня не волнует, – заявила Диана. – Если тебе нравится работать за копейки, я в чем виновата?
А ведь логика-то – железная! Мне ничего не оставалось, как согласиться на ее условия.
Глава 17
– Лживое, эгоистичное и неблагодарное существо! – с чувством воскликнул господин Воблый.
Я зашла в редакцию и настороженно застыла на месте. Уж не обо мне ли распространяется начальство?
– Она не помнит добра, зато тщательно смакует зло, которое ей причинили, – и мстит! Мстит самым коварным и
Я упала на стул. Не надо преувеличивать! Да, бывает, что я мщу своим недоброжелателям, но так, по мелочи, чисто символически. А кто первый начал?
– У нее начисто отсутствует интеллект. Вы пробовали добиться выполнения простейших команд? Чтобы она хотя бы приходила на зов? И наверняка потерпели фиаско.
Ну может, я не слишком организована, постоянно опаздываю, но только поэтому обвинять меня в отсутствии интеллекта – это чересчур!
– А этот запах, который распространяется по всей квартире? От него нет спасения.
Я принюхалась. Пахнет моими любимыми духами. Замечательный запах!
– Кошка – слабое, ущербное животное. И люди, которые держат кошек, так же ущербны, – припечатал Воблый. – То ли дело собака: умнейшее, добрейшее и воспитаннейшее существо. Настоящий друг человека, его опора и в детстве, и в старости.
Минуточку! Позвольте с вами не согласиться! Давайте по порядку, сначала насчет зла. Что-то я не припомню, чтобы уличные кошки сбивались в стаи и нападали на прохожих, как это делают собаки. Теперь по поводу запаха. Кошка – животное чистоплотное, она постоянно умывается, а вот от собаки, даже вымытой в ванне час назад, воняет псиной. Да-да, псиной!
Ну а что касается того, что собаки якобы умнее кошек – то это просто смешно. На самом деле это собака слишком глупа, чтобы скрывать свою сообразительность. Вот она и вынуждена целыми днями тешить хозяина: то палку ему приносит, то тапочки. А кошка только притворяется глупой, чтобы от нее отстали. Вот, например, моя Пайса абсолютно «не слышит», когда я ее зову. Потому что знает: сейчас ее начнут тискать и трепать. А ей это надо? Но стоит мне тихонечко открыть банку зеленого горошка, который Пайса обожает, она тут как тут. Ну и кто после этого умный?
Я уже открыла рот, чтобы вступиться за кошек, но Наталья Натоптышева дернула меня за руку и зашептала:
– Тихо, не перебивай! Это его любимый конек. Пока не выскажет все, не успокоится. А тех, кто любит кошек, шеф просто увольняет.
Кирилл Эммануилович резко повернулся в нашу сторону.
– А, Люся, вы пришли очень кстати. Судя по вашей статье, вы недолюбливаете собак.
– Это неправда! – возмутилась я. «Недолюбливаю» – еще слишком мягко сказано.
– А к кошкам как относитесь?
– Э-э-э… ну-у-у… – заблеяла я. Не могу я допустить, чтобы меня выгнали из редакции, я же расследую преступление!
Шеф сдвинул брови:
– У вас дома есть кошка?
– Нет, – чистосердечно ответила я, – у моей сестры аллергия на кошачью шерсть.
– Вот! – победно вскинулся Воблый. – Еще одно доказательство вредоносности этих тварей!
И он принялся по новому кругу перечислять кошачьи недостатки.
Уф,
Наконец начальник закончил свое антикошистское выступление и сотрудники смогли приступить к работе. Я отдала Воблому статью про дрессировку, написанную Дианой, и выскользнула из редакции.
Да, и вот еще что. Собак держат люди, которым необходимо, чтобы кто-то смотрел им в рот. А кошек заводят независимые личности, которым не нужны рабы. Кошатники уважают чужую индивидуальность! Даже если эта индивидуальность имеет обыкновение писать тебе в ботинки.
Я помчалась к Вере. На звонок домофона никто не ответил, к счастью, какой-то старичок входил в подъезд и впустил меня. Если Веры нет дома, я брошу фотографию в почтовый ящик. Я вышла из лифта и наткнулась на женщину в пуховике, которая как раз закрывала квартиру Веры.
– Ой, не закрывайте, я тоже к Вере пришла, – подскочила я к ней.
Женщина вздрогнула, из ее рук выпали ключи. Я быстро наклонилась, подняла связку и отдала ей.
– Спасибо, – поблагодарила она. – А вы кто?
– Меня зовут Люся, я отдала Вере кошку на передержку.
– Так вы за кошкой?
– Нет, я к Вере.
Женщина секунду помедлила, а потом сказала:
– Веры нет, она в больнице.
У меня внутри все оборвалось.
– Что-то случилось?
– Да. Сегодня утром ее сбила машина. Хорошо, что мы были вместе, я сразу вызвала «скорую». Сейчас Вера в реанимации, врачи борются за ее жизнь. А я вот пришла покормить кошек.
От потрясения я не могла вымолвить ни слова. Значит, отравленные конфеты попали к Вере не случайно! Убить хотели именно ее! И вот теперь преступник предпринял вторую попытку. В том, что это был умышленный наезд, я не сомневалась. Таких совпадений не бывает!
– А я как раз фотографию взяла… она не успела посмотреть… а ведь на ней убийца… – бессвязно забормотала я.
В соседней двери заскрежетал ключ.
– Давайте пройдем в квартиру, – деловито сказала моя собеседница и буквально втолкнула меня внутрь.
Спустя четверть часа я начала соображать. Наверное, помог крепкий кофе, который приготовила незнакомка. Я сидела на диване и смотрела, как она моет кошачьи миски, наполняет их питьевой водой. У нее была тяжеловатая нижняя челюсть и мясистый нос, присущий, по моим наблюдениям, людям основательным, старающимся всегда доводить начатое до конца.
– Вы, наверное, Лена? – спросила я.
Женщина вздрогнула:
– Откуда вы знаете мое имя?
– Вера рассказывала, что вы вместе учились в университете, вы ее лучшая подруга. Вы ведь Елена Пономарева?