Дожить до весны
Шрифт:
Она оказалась права в своей настойчивости. Здесь, среди людей, Гарику действительно стало чуть легче. Перед глазами больше не стоял образ измученной, будто уже знающей о близкой смерти Лизы Мельниковой. Повсюду спешили куда-то люди, дети прыгали по лужам, матери, глядя на забрызганную грязью одежду, наверняка напоминали себе, почему убивать никого нельзя. Так было вчера и будет завтра – несмотря на все трагедии, которые произойдут с кем-то другим.
– Тебя забавляют мои страдания? – показательно возмутился
– Нет, не сами страдания… То, что ты их чувствуешь. Я уже заметила: когда тебе действительно плохо, тебе вообще все равно. Но то, что ты очень злишься сейчас и ищешь выход только в этой злости, а не в… вспомогательных веществах, скажем так, – это хороший знак. Разве нет?
– Пожалуй, – согласился Гарик. Он только сейчас сообразил, что ни разу за эти дни, даже в самые тяжелые периоды, не подумал о наркотиках.
– Вот! А еще здорово, что тебе не все равно при такой работе. Ты ведь мог прикрыться статистикой: я многих спас, можно об этих не грустить!
– Это так не работает.
– Это по-всякому работает, зависит от человека, – рассудила Майя.
Гарик понятия не имел, права она или нет, ему просто не хотелось сейчас раздумывать об этом. Да, отворачиваться от проблемы – не самое разумное поведение. Однако иногда необходимо и оно, как обезболивающее для души. Поэтому сегодняшний день он хотел прожить в настоящем моменте, провести время с Майей, просто посмотреть на людей, которые не задумываются о том, что происходит рядом с ними, верят, что с ними такое не случится…
Конечно же, у него не получилось. Форсов бы сказал, что это незрелый, неоправданно фаталистичный подход – что-нибудь в этом роде. Но Гарик все равно верил, что судьба просто не собирается давать ему такие паузы, а если она чувствует, что он к ним готов, то немедленно подбрасывает какую-нибудь пакость.
Сейчас пакость проявила себя сигналом о новом сообщении. При его образе жизни это могло быть что угодно – от попытки мошенников сделать из него успешного брокера до очередного задания от Форсова. Но когда Гарик открыл послание и прочитал текст, он страдальчески поморщился просто потому, что иначе было нельзя. Такая уж у него сложилась реакция по умолчанию на любые озарения матери.
Майя это, конечно же, заметила, она насторожилась:
– Что случилось?
– Ничего страшного. Мамин внутренний хиппи научился набирать текстовые сообщения и злоупотребляет этим.
– А если в переводе на человеческий?
– Она хочет, чтобы я пришел на «Цветочный бал».
– Звучит как что-то из «Щелкунчика»! – фыркнула Майя.
– Звучит как шняга, на которой молодящиеся пенсионерки в гипюре, из числа матушкиных подруг, будут жертвовать суммы, значительно уступающие стоимости их пластических операций, на то, чего не понимают. То ли на щеночков, то ли на сироток – кто уж разберет? Все достаточно
– Ты снова вредничаешь, – укоризненно заметила его собеседница. – Уверена, там все будет не так уж плохо!
Гарик не столько вредничал, сколько утрировал – настроение этого требовало. Если уж оценивать ситуацию объективно, нужно было признать, что его мать действительно умела устраивать яркие события и обладала неплохим вкусом. Она была не единственным организатором, деньги на «Цветочный бал» выделяли многие, но именно Лине Дембровской доверяли оформление праздника – и она никогда не подводила.
А еще она прекрасно знала, что ее сына все это не интересует, и тем удивительнее было ее нынешнее приглашение. Хотя, если задуматься, причина на поверхности… Гарик уже знал, что Матвей и Таиса встречались с его родителями после того, как Фрейя устроила очередную подлянку. Он не представлял, о чем они говорили – они готовы были рассказать, он сам не захотел слушать. Потому что он устал от этой истории и потому что тогда его куда больше волновала судьба Лизы. Он и сейчас не хотел оборачиваться на недавнее прошлое. Фрейя отцепилась? Вот и замечательно, ему ничего больше не нужно!
Но на его мать ситуация, судя по всему, давила, и она решила наладить отношения так, как привыкла – через разделенный праздник жизни.
«Нет», – отправил ей Гарик, прекрасно зная, что так просто она не угомонится. Расчет не подвел: уже через минуту мать прислала голосовое сообщение.
– Не посылай ты ее так явно, – посоветовала Майя. – Это же для нее важно… Хотя бы выслушай, что ли!
Гарик демонстративно запустил голосовое на достаточной громкости, чтобы услышали они оба:
– Сыночек, я понимаю, что ты сердишься… Но я действительно хочу, чтобы ты был частью нашей жизни несмотря ни на что! Чтобы ты не разделял дом и работу. Поверь, и папа этого хочет, и Фрейя тоже. Посмотри, сколько там будет людей, ты многих знаешь, со многими виделся! Ты можешь привести с собой кого угодно. Ну а твоим коллегам я уже отправила именные приглашения, об этом не волнуйся!
– Мне кажется, она и правда хочет все исправить, – заметила Майя.
– Тебе кажется или просто хочется туда пойти? – усмехнулся Гарик.
– Ну… почему бы и нет?
– Потому что существует целый список мест, где можно провести время поприятней, выбери любое, отведу тебя туда. А про «Цветочный бал» забудь.
Он как раз открыл присланный матерью список гостей – только чтобы убедиться, что никого по-настоящему интересного там не будет. Конечно же, мать уже вписала в число гостей и его – типично в ее стиле. Она добавила туда чету Форсовых, Матвея, Таису, хотя вряд ли хоть от кого-то получила подтверждение. Ну, зато список вышел солидный!