Дожить до весны

Ольховская Влада

– Останьтесь здесь, – велел Матвей, устремляясь к двери. – Я проверю.

Как и следовало ожидать, Форсов поступил правильно, а Таиса – нет. Она все равно потащилась следом, но хотя бы держалась в паре шагов от него – и на том спасибо.

С учетом ситуации с марбургским вирусом, Матвей был морально готов к чему угодно. Однако положение в коридоре оказалось не таким опасным… хотя и простым его назвать было нельзя.

Со стороны лестницы к ним шагал Артем Мельников собственной персоной – тот самый, до которого уже сутки никто не мог дозвониться.

Молодого мужчину покрывали заметные, уже успевшие засохнуть потеки крови, хотя ран Матвей на нем не заметил. Может, медики отреагировали бы иначе, бросились проверять, что к чему, если бы не пистолет, который Артем все еще сжимал в руке. Вид у мужчины был потерянный, будто он только-только проснулся в неизвестном месте и никак не мог понять, что же происходит.

Матвей покинул зал и остановился посреди коридора, преграждая окровавленному посетителю путь. Идти на прорыв Артем не собирался, он замер шагах в десяти от профайлера.

– Где мои родные? – спросил Артем, не глядя в глаза ни Матвею, ни Таисе, ни присоединившемуся к ним Форсову. – Они… живы?

– Они живы, – подтвердил Форсов.

– Они заражены?

Это было очень любопытно. Насколько было известно Матвею, никто не успел сообщить Артему о заражении – связь с ним пропала раньше. Так откуда же он знает?

Форсов наверняка задавался тем же вопросом, но беседовал с Артемом так спокойно, будто полностью контролировал ситуацию.

– Результаты анализов вашего отца еще не пришли. А вот ваша сестра, к сожалению, на финальной стадии.

Артем вздрогнул, как от удара.

– Она умрет, – произнес он. Вопросом это не было. – Умрет из-за меня. Это я ее убил.

– Почему вы так считаете?

– Потому что я заразил ее… Но я не знал, что заражаю! Это все он! – Артем сильнее сжал рукоять покрытого кровью пистолета.

– О ком вы говорите? – все так же мягко спросил Форсов.

– О нем, но… Это ничего. Я уже решил проблему!

– Прошу, расскажите нам. Вашему отцу наверняка будет интересно узнать об этом.

– Я хочу рассказать ему сам! – насторожился Артем. – Где он?

– К нему пока нельзя, это ради всеобщей безопасности. Расскажите нам. Вам ведь хочется рассказать, я вижу.

Ему и правда хотелось, поэтому спорить Артем не стал. Он был из тех преступников, которым нужно не оправдание, а исповедь.

Он действительно много лет поддерживал контакт с Николаем Гавриловым – профайлеры и сами это обнаружили, так что могли сказать, что он не врет. По сути, Гаврилов воспользовался горем вчерашнего мальчишки, чтобы втереться в доверие, сыграть на жажде мести. Мол, твоя мама верила мне – и ты можешь верить!

Гаврилов, в отличие от Артема, не хотел ни мести, ни справедливости, а хотел он как раз склады, принадлежащие «Милл», для распределения собственной контрабанды. Для того, чтобы Мельников-младший не соскочил с крючка, Гаврилов периодически втолковывал ему, как они медленно, но верно приближаются к заветной цели.

И вот недавно Артем получил посылку – якобы от Гаврилова. Внутри находилась бутылка

с водой и записка, поясняющая, что это «наркотик правды», вещество, которое сделает любого человека разговорчивым. Артему полагалось дать это своей сестре и записать ее признательные показания против отца. И это тоже подтвердилось: нечто подобное Лиза упомянула в разговоре с Гариком.

Артем слышал, что «наркотик правды» действительно существует. В подробности он не вдавался, но верил, что Гаврилов, со своими контрабандистскими связями, мог получить столь редкое вещество. Так что он без сомнений подменил питьевую воду в квартире сестры, даже не представляя, что заражает Лизу неизлечимой болезнью.

Как и следовало ожидать, по предполагаемому прямому назначению «наркотик» не сработал. Лиза послала брата подальше и отказалась впредь обсуждать гибель матери. Разозленный, Артем попытался упрекнуть Гаврилова, но и тут его ожидал неприятный сюрприз: сообщник утверждал, что ничего ему не присылал.

Вероятнее всего, так и было. Ну что собой представляет Гаврилов? Контрабандист, который таскает дорогие смартфоны и чучела пеликанов. Это не тот уровень, при котором можно получить редкое биологическое оружие. Матвей даже приблизительно не представлял, у кого мог быть образец Марбурга, но собирался обдумать это позже.

Поначалу Артем был всего лишь оскорблен, но не напуган. Он решил, что старый знакомый облажался, просто стесняется это признать. Артем собирался прекратить с ним общение на некоторое время, и тогда Гаврилов сам приполз бы к нему с извинениями – склады-то ему нужны!

Однако в ту пору заболела Лиза, ей становилось все хуже, и очень скоро Артем понял, что никакой это не грипп. Соотнести одно с другим было несложно, от заражения и недели не прошло. Артем пришел к выводу, что Гаврилов действительно отомстил за Клару – но так, как Артем бы никогда не согласился: отняв у Вадима любимую дочь.

Болезнь и смерть близкого человека всегда принять тяжело, а уж если в это вовлечен ты – тем более. Артем понимал, какую нелепую ошибку допустил, как легко было бы ее исправить… Эта насмешливая легкость сводила его с ума, давила на него. Он понял, что не сможет жить с этим дальше.

Но и отпускать Гаврилова он не собирался. Артем решил воспользоваться эффектом неожиданности: он взял из сейфа отцовский пистолет, отправился в офис бывшего напарника и застрелил его. Просто застрелил, ничего не объясняя, ни в чем не обвиняя. Артем никогда не верил, что мертвецам нужны слова.

В офисе Гаврилова была охрана – но скорее декоративная. От него могли оттащить разгневанного клиента или пьяную бывшую. Никто не ожидал однажды встретить парня, который выпустит в шефа несколько пуль, а потом будет долго, отчаянно бить руками уже мертвое тело, повторяя имена, которые никому там не были известны.

Артем планировал все завершить на месте убийства, но ему так хотелось рассказать, извиниться…

– Скажите Лизе и папе, что мне очень жаль, – еле слышно произнес он. – Я не этого хотел…