Дожить до весны
Шрифт:
– Я и не спорю, но то, что борьбу будет вести он, вовсе не означает, что ему нельзя помочь!
Он ожидал от нее другой реакции. Настороженность, страх, возможно – снова слезы… Все это уже было, и для такого нашлись бы основания. Однако Таиса снова сияла, как начищенный пятак, и это не сулило ничего хорошего.
– Еще раз: просто не делай ничего, даже если твой план сейчас кажется тебе гениальным.
– Да лично я и не собираюсь ничего делать, – заверила его Таиса. – Но… ладно уж, лови спойлер: у меня есть секретное оружие, и я уверена, что оно поможет!
Глава 6
Николай
Изначально, когда Николай узнал, что два места преступления принадлежат одной группе компаний, он ожидал, что придется долго разбираться в сложной иерархии руководства, отслеживать совет директоров, но получилось иначе. Никто особо не скрывал, что «Милл», пусть даже оставаясь активным участником рынка акций, контролируется одной семьей. Собственно, название группы компаний уже намекало на это.
Долгое время ею и вовсе руководил один лишь Вадим Мельников. Но теперь его дети выросли, оба были оформлены его заместителями. Дочь недавно уехала, с ней пообщаться не удалось, а вот сын, старший ребенок, планировал принять участие в разговоре.
Форсов понимал, что, если бы он просто попытался назначить встречу через секретаря, ему бы наверняка отказали, пусть и вежливо. У таких, как Мельников, и без того дел хватает, а уж в период кризиса – тем более. Поэтому Николай не стал тратить время на обычные звонки, он сам отыскал подходящих знакомых, готовых поручиться за него, они и организовали встречу.
Ни в какой поддержке Николай не нуждался, но все же взял с собой Таису. Для такого шага нашлось две весомые причины: он был не против выслушать вторую точку зрения и ему хотелось понаблюдать, как работает его младшая ученица. Он признавал, что из-за своей болезни дал ей пока намного меньше, чем Гарику и Матвею. В ближайшее время это предстояло исправить.
Вадим принял их в центральном офисе «Милл». В свой кабинет приглашать не стал, их сразу проводили в небольшой конференц-зал. Это оказалось к лучшему: здесь все участники разговора получали одинаковые места и могли держаться на равных, без четкого разделения на хозяев и гостей.
Вадиму Мельникову недавно исполнилось пятьдесят восемь, на них он и выглядел, но это были спортивные, ухоженные пятьдесят восемь. К тому же, судя по полному отсутствию седины, он подкрашивал волосы и бороду, однако оттенок русого оказался подобран так идеально, что уличить его в этом было бы сложно. Впрочем, судя по выражению лица и цепкому, умному взгляду, иллюзия молодости нужна была Мельникову не для того, чтобы любоваться собой в зеркало. Нет, это шоу для конкурентов – чтобы не раздумывали о том, сколько там ему лет и когда он уйдет на покой. Он явно умел работать на публику и отлично поддерживал образ льва, который, хоть
Сын явно пытался подражать ему, но получалось чуть хуже, хотя и не совсем плохо. Артем Мельников сделал все, что от него зависело: он регулярно ходил в тренажерный зал, у него были отличные стилисты, подобравшие ему безупречный деловой костюм и очки в черной оправе, стрижка и линии бороды делали его черты чуть мужественней. И все же ему досталась более мягкая внешность, которая для женщины стала бы везением, а Артема явно не радовала. Однако и в нем Форсов за все время наблюдения не увидел нервозности, способной указать на комплексы.
– Я так понимаю, ваш визит связан с происшествием на «Территории мечты»? – спросил Мельников.
Общался он тоже вежливо и ничем не выдавал, что изначально не хотел этой встречи.
– Не только. Со взрывом в торговом центре тоже.
– С терактом, значит?
– Это был не теракт, – покачал головой Форсов. – Если только мы не говорим о промышленном терроризме.
– Каком еще промышленном? Насколько мне известно, за всем этим стоит какой-то фанатик, идеи которого и яйца выеденного не стоят, но ему были дороги. И полиция расследование не возобновляла.
– Это верно. Но мы с вами знаем, что не все в этой жизни можно доказать – однако многое можно учесть. Вам я предлагаю рассматривать то, что произошло, как две диверсии. Первая случилась в январе, подготовка к ней началась минимум за шесть месяцев, хотя я предполагаю, что раньше. Эта подготовка включала психологическую обработку и без того нестабильного Алексея Прокопова, создание необходимых условий для взрыва, обучение двойника.
– Даже двойника? Звучит как совсем уж дьявольский план, – усмехнулся Мельников.
– Уверяю вас, в том, что случилось, нет ничего фантастического или выходящего за грани человеческих способностей. Но есть потребность в очень большой сумме денег. Если бы все обстояло так, как официально заявила полиция, это действительно мог бы сделать одинокий социопат. А вот если учитывать проектировку декораций и прочие сопутствующие действия, становится ясно, что ваш потенциальный враг обладает очень серьезными ресурсами.
Николай пояснил Мельникову, как именно был организован предполагаемый теракт. Его не раздражала необходимость повторять одну и ту же историю: когда он проговаривал ее вслух, он убеждался, что в ней нет серьезных изъянов, она получилась куда более целостной, чем внезапное сумасшествие Прокопова.
Да и потом, он видел, что его спокойный, уверенный тон действует на собеседника – так и было задумано. Изначально Мельников отнесся к его визиту скептически по вполне понятным причинам: «Милл» не то что в последние месяцы, в последние годы не участвовала ни в каких крупных конфликтах или скандалах. У семейства Мельниковых просто не было врагов, способных устроить такую травлю!
Но кто-то же ее все-таки устроил…
– Второе, скажем так, мероприятие, было менее масштабным, но привлекло не меньше внимания из-за вовлеченности школьников, – продолжил Форсов. – В этом случае использовали одинокую затравленную женщину.