Дожить до весны
Шрифт:
– Шура. И она же настаивала, чтобы я обязательно передала макет полиции. Кстати, она построила еще один по мотивам той же сцены, только гораздо больше! Я рассказывала полиции, но они вежливо отказались на него смотреть. Может быть, вам будет интересно?
Уже по этому короткому рассказу Николай понял, что под именем «Шура» скрывается далеко не обычный человек – и скоро получил подтверждение. Он мог бы все выяснить удаленно, используя старые связи или тех хакеров, к которым периодически обращался Гарик. Но Николай предпочел личное знакомство, этот метод работал лучше всего.
О том, что Шура будет непростым ребенком, ее мать предупреждали сразу. УЗИ показало серьезное
Она отказалась. Никто ее не поддержал: родные крутили пальцем у виска, муж дошел до ультиматума – или он, или уродец. Дарья выбрала ребенка, и муж без лишних сомнений отправился собирать вещи. Дочь он не увидел, да на этом никто и не настаивал.
Диагнозов у Шуры было много, некоторые распознавались с первого взгляда, другие проявлялись при общении. Врачи зачем-то оценивали потенциально отмеренный ей срок жизни прямо при матери – кто пять лет давал, кто семь, а кто и на пятнадцать расщедривался. Многих такое загнало бы в отчаяние, однако Дарья отличалась каким-то непробиваемым жизнелюбием, которое не позволило ей озлобиться даже после долгих десятилетий в роли матери-одиночки.
К своим двадцати годам Шура не превосходила ростом ребенка лет восьми – но это с поправкой на заметный горб. Впрочем, сравнить рост в любом случае было бы сложно, потому что девушка редко вставала с инвалидного кресла. Она могла, Шура не была парализована, однако долгое движение отзывалось болью в пораженных болезнью суставах.
Диагностировали Шуре и задержку умственного развития, причем серьезную. Но тут Николай был со многим не согласен: он просмотрел диагнозы и обнаружил, что некоторые из них противоречат друг другу. Он сразу признал, что случай у девушки сложный, Шура не разговаривала, внешним миром интересовалась редко и мало. Однако умственно отсталой ее назвать было сложно – одни лишь макеты, которые она создавала, указывали скорее на пусть и странную, но гениальность.
– Это хобби у нее лет пять, – пояснила Дарья, демонстрируя психологу коллекцию, собранную в скромной уютной гостиной. – Сначала она попросила купить ей готовые наборы для создания диорам. Я сразу согласилась: врачи рекомендовали любое занятие, развивающее мелкую моторику, для Шуры это очень-очень важно.
Готовые наборы наскучили девочке за месяц. После она попросила у матери материалы для творчества – полимерную глину, краски, картон, пластилин, да еще инструменты. Первым оригинальным макетом, который она создала, была миниатюрная копия дачного домика матери. Макет был не таким совершенным, как нынешние, однако и он привел Дарью в восторг. Она с готовностью пополнила запасы материалов, а Шура приступила к следующему проекту. На этот раз девочка, которая редко путешествовала и мало что видела, вдохновлялась фотографиями известного замка – и снова преуспела.
– Изначально я даже не думала это продавать, – признала Дарья. – Но постепенно макеты накапливались. Завершив работу, Шура всегда теряет к ним интерес. А они, сами понимаете, места много занимают… Да и материалы стоят денег, что скрывать. Я спросила у нее, можно ли мне продать ее работы. Шура была не против.
Николай уже заметил, что мать и дочь легко общаются – просто без слов. Это на гостя Шура не обращала никакого внимания, словно в комнате никого, кроме Дарьи, не было. Если к ней обращалась мать, она могла кивнуть, покачать головой, указать на что-то глазами, иногда даже набирала коротенькие тексты на компьютере.
Новое хобби прижилось, Шура постоянно совершенствовалась.
И все же предпочтения Шуры были мирными. Взрыв в торговом центре стал первым случаем, когда она заинтересовалась криминалом.
– Пожалуй, это логично, – заметила Дарья. – Обычно дела обстоят как? Появляется сообщение о преступлении, пара фото – и все. Но в этом случае фото и видео было очень много, там ведь праздник был! Они заполонили интернет, и Шура их использовала.
Дарье новая идея не понравилась, однако она прекрасно знала: если ее дочь приняла решение, спорить бесполезно. Поэтому она с мрачной обреченностью наблюдала, как Шура воссоздает разорванные тела и потеки крови.
– Я очень надеялась, что она позволит мне продать эту штуку сразу, мне не хотелось оставлять такое в доме! Но она вместо этого потребовала, чтобы я передала макет полиции. Я отправила его почтой… Со мной потом связались, кое-что уточнили, но у меня не возникло ощущения, что этот макет был полиции действительно нужен.
– На тот момент сотрудники просто проверяли, не связаны ли вы с преступником, – пояснил Николай. – Как появился второй макет?
– Внезапно! Только я порадовалась, что она закончила, как Шура принялась делать точную копию! Я не сразу это поняла, там же по началу не очевидно… Но когда разобралась, спросила у нее, почему так.
– И почему же?
– Она не ответила. Она никогда не отвечает, если не хочет.
Николай снова подошел к макету, чуть сдвинул ближайшую лампу, меняя направление яркого света. Дарья была не совсем права – новый макет не был точной копией старого. На этот раз Шура изобразила не только холл, а весь первый этаж торгового центра. Работа, которую видел перед собой Николай, была так же совершенна, как предыдущая. Но он уже разобрался, что за прошедшие годы девушка достигла удивительного уровня мастерства, она не позволяла себе сделать детали смазанными или что-то пропустить. То, что второй макет в совпадающих частях не отличался от первого, подтверждало способность Шуры подмечать мелочи и соблюдать пропорции.
– Она хоть раз делала такое? – уточнил Николай. – В смысле, создавала один и тот же образ дважды?
– В том-то и дело, что нет! Даже самые красивые, даже когда предлагали большие деньги – никогда! А это уродство – пожалуйста… Простите, конечно, но это действительно страшно.
Николай отвлеченно кивнул, продолжая изучать макет. Хотелось спросить о нем Шуру, однако она уже уехала из комнаты, всем своим видом показывая, что разговоров больше не будет. Приходилось разбираться самому.
Он уже отметил, что все макеты Шуры были не просто изображением какого-то места. Нет, это картины, застывший миг… Жаркое лето на Байкале, Новый год в Зарядье, все люди, которые были там, все игрушки, цветы… Здесь должно быть то же самое. Она изобразила не торговый центр, а теракт в торговом центре.
Судя по деталям, она перфекционистка. При создании первого макета Шура спешила, она не зря просила мать передать его полиции, она действительно верила, что это поможет. Но потом она изучила фотографии еще раз и наверняка обнаружила, что в спешке упустила нечто важное. Именно эту деталь Николаю предстояло найти.