Доза счастья
Шрифт:
- Не отпускай меня! Я не хочу уходить! Не хочу тебя оставлять!
- Не отпущу!
Мужчина легко подхватил тело Жени на руки и вернулся вместе с ней в спальню. Лег на кровать, продолжая стискивать ее в своих объятьях. Она все время жалась к нему всем телом, все время спрашивала не оставит ли он ее. Он не уставал говорить, что нет - он никуда не уйдет, не бросит ее. Если ей так будет лучше – он повторит каждое слово тысячу раз.
- Тебе плохо? У тебя что-то болит?
- Все болит, - шептала сквозь слезы Женя. – Кожа, кости, мышцы – все ноет. Мне холодно. Тошнит.
- Потерпи, моя хорошая. Все это пройдет, закончится.
- Отвлеки меня!
Не придумав ничего лучше, Дима жадно прижался к ее губам своими в жестком, сильном поцелуе. Она тут же до боли стиснула кожу на его шее, отвечая на ласку, кусая его до крови. Ее ножки моментально обвились вокруг его талии, и она оказалась на нем верхом. С дикостью, никогда ей не присущей, она набросилась на него со всей своей злостью на себя и свою слабость, со всем страхом за их отношения, со всей любовью к нему и тягой к наркотикам.
Дима не дал ей над собой главенствовать, резко переворачивая ее на спину, и пришпиливая опасные ноготки на пальцах к подушкам на кровати сильной рукой. Его зубы сильно, агрессивно прикусили кожу на ее шее, скуле, плече. Не сдерживая себя ни на грамм, Дима жестко, больно терзал ее тело губами, зубами и руками. Свободная ладонь разодрала легкую майку на теле Жени и сжалась на обнаженной груди, заставляя девушку кричать и выгибаться навстречу. Она пыталась вырваться, извивалась и стонала под ним.
- Не смей убирать руки, - сильно сжав ее запястья, приказал резко Дима, отпуская их.
Безжалостно сдернул с нее легкие шортики вместе с бельем, нарочно царапая тонкую кожу на бедрах и ногах. Смотрел на нее властно и холодно, как никогда прежде, замораживая ее своей внутренней силой. Она не посмела его ослушаться, не пискнула и не дернулась, лишь жадно наблюдала, кусая губы, как он торопливо обнажается. Он навис над ней, грубо втискивая колено между ее ног. Рука скользнула по бедру, приподнимая ее, чтобы в следующий миг одним сильным толчком его плоть оказалась внутри, даря нотку боли и безжалостности. Женя вскрикнула и больно вцепилась ногтями ему в плечи. Он тут же снова завел ее руки за голову, удерживая их, и начиная движения бедрами – сильные, долгие, резкие, в чем-то даже болезненные. Сейчас в нем не было желания подарить удовольствие, не было необходимости ублажать и ласкать. Жене нужно было другое: боль, дикость, огонь, агрессия, напор. Только это сейчас могло выбить из ее головы все мысли.
Дима вышел из ее тела, резко перевернул Женю на живот, вздернул руками бедра и снова ворвался в горячее лоно. Одной рукой он держал ее за талию, насаживая на себя каждым движением. А другой сжимал шею, притискивая лицо девушки к постели. Женя рычала под ним, кричала, стонала и подмахивала на каждый толчок.
Это не походило на секс, не походило на жесткий секс, и уж подавно не было занятием любовью. Это трудно было - назвать то, что они вытворяли в постели. И не только там. После первого раза Дима отнес Женю в душ, где взял ее под струями воды. Потом прямо в коридоре, вжимая тонкую спину в стену. Он не оставлял ее в покое, пока ей действительно не стало больно, и она попросила его остановиться. Она вырубилась, едва он с нее скатился. Ему подумалось, что это был обычный обморок. Он не стал приводить ее в чувство. Вместо этого еще раз сходил в душ, а потом взялся за телефон.
Уже была глубокая ночь, но в клинике всегда был дежурный нарколог. Дима объяснил ему всю ситуацию, описал подробно состояние Жени и услышал
- Спи, - прошептал Дима, зафиксировав ее руку, чтобы она не поранилась, если дернется во сне.
- Ты не уйдешь?
- Нет. Я буду рядом.
Он лег рядом с ней поверх одеяла и крепко обнял.
Испуг и страх за нее еще оставались отголосками в нем, мешая заснуть. Он лежал и думал о том, что сегодня произошло. Он был счастлив, что Женя нашла в себе силы сопротивляться своей зависимости: значит, их разговор дал свои плоды. И пусть ее сила воли держалась на страхе расставания с ним – уж лучше так, чем вообще никак. Пусть она боится, и пусть этот страх уберегает ее от ошибок. Это казалось ему первым шагом в правильную сторону. Если так пойдет и дальше, рано или поздно Женя просто оборвет все свои связи с наркотиками. А он ей в этом поможет. Он будет рядом, будет как сегодня спасать ее и удерживать.
Женя проснулась ближе к обеду следующего дня. Измотанная, с кругами под глазами, из которых ушло безумие, но затравленность осталась. Она несмело смотрела на сидящего рядом Диму и кусала и без того израненные губы. Видно было, что она переживает, что снова боится, что он ее оттолкнет. Мужчина ничего не стал говорить. Просто крепко прижал ее к себе и мягко коснулся губами лба. Женя тут же расслабилась и прижалась к нему щекой, прикрывая глаза от облегчения.
Они вместе пообедали, почти не разговаривая, а потом Дима рассказал о звонке в клинику и совете врача отправить ее туда хотя бы на пару недель. Женя не любила такие места. Но согласилась. Она чувствовала, что сама не справится. Да и не хотела напрягать и отрывать Диму от работы. А еще ей было стыдно. Что он видел ее такой, как вчера. И пусть он видел ее и в более ужасном состоянии – факта это не отменяло.
На следующий день Дима отвез ее в клинику и пообещал приезжать к ней каждые пару дней.
- Здесь о тебе позаботятся и помогут, - ободряюще улыбался мужчина, гладя девушку по руке.
- Я знаю, - без особого энтузиазма вздохнула Женя, скользя взором по территории клиники.
Здесь было красиво, спокойно. Почти санаторий. Но все равно было ощущение неправильности в этом месте. Здесь сквозило болью и отчаянием, проблемами и страхом. В любом похожем месте была одна и так же атмосфера. Это угнетало и давило, но в то же время было очень подходяще для тяжелых и правильных раздумий.
- Я приеду через пару дней, - мягко касаясь губами ее губ, пообещал Дима.
- Хорошо, - слабо улыбнулась Женя и проводила его фигуру взглядом.
На душе было тоскливо и грустно. В голове мелькнула мысль, что Дима просто бросает ее здесь. Что больше не приедет, не заберет ее домой. Она тут же выбросила из головы подобную нелепость и пошла за позвавшей ее медсестрой.
Дима навещал Женю каждые три дня. И как они и условились через две недели забрал ее домой. Женя была в порядке. На лице снова появилась улыбка, а в глазах спокойствие и умиротворение. Она была счастлива, что едет домой. Была рада, что Дима смотрит на нее с довольной улыбкой и нежностью.