Доверься сердцу
Шрифт:
Алек прочитал вслух:
«Уроженка Шотландии Кэти Хелл действует в качестве шпионки в интересах якобитов. Умело используя женские уловки, эта девица обольщает солдат, доводит их до бессознательного состояния, а потом похищает собственность короля и короны. По словам суеверных шотландцев, эта непредсказуемая, обладающая диким нравом соблазнительница наделена магическим даром…»
Алек вновь взглянул на лейтенанта.
– Она и с вами это проделала? Лишила сознания и так далее?
– Она… э… ударила меня по голове рукояткой
– Вот как? – Алек заинтересованно взглянул на молодого человека. – Продолжайте.
– Она вовсе не похожа на доступную девицу, изображенную на этом рисунке. Но я признаю, что у нее действительно какие-то сверхъестественные способности. Когда мы встретились, на ней было скромное платье, и она отличалась изысканностью манер. Она очаровала меня. Мне даже и в голову не пришло, что она может оказаться шпионкой. И я почти уже поверил в то, что она обладает… магическим даром. А потом она взяла мой пистолет и ударила им меня по голове.
Алек кивнул, не переставая смотреть на портрет.
– Она больше похожа на пирата, нежели на волшебницу. Вы смогли бы узнать ее, если бы встретили снова?
– Не уверен. Было темно, а моя палатка освещалась единственной свечой. Эта девушка показалась мне таким чудесным, нежным созданием! Невинным и образованным. Она совсем не походила на распутницу, изображенную на этом портрете. – Лейтенант указал на листовку. – Она оставила после себя кое-что. Белую ленту, свернутую в виде розы, – символ якобитов.
– Да, она и раньше так делала. Я читал об этом в других рапортах. Но каково ваше впечатление о ней?
– Она действительно волшебница. Я не смог устоять перед ее чарами. Есть в ней нечто особенное, какое-то только ей присущее очарование.
– Волшебница. Чары. – Алек сделал несколько пометок. – Так вы остались довольны свиданием?
– Я… э… не знаю. – Лейтенант продолжал мять в руках треуголку. – Я совсем ничего не помню.
Алек нахмурился. В каждом рапорте слово в слово повторялось то же самое. Ни один из офицеров не мог вспомнить, что именно произошло после того, как они повстречали обольстительную шотландку. Однако все они упоминали о поцелуе, после которого засыпали или теряли сознание. Алек подозревал, что девушка пускала в ход какое-то зелье. Когда ее жертвы приходили в себя, они обнаруживали оставленную девушкой белую розу и отсутствие важных документов.
Герон пожал плечами:
– Когда я проснулся, ее и след простыл. Перо вновь заскрипело по бумаге.
– Эта девушка умна, лейтенант. Никто из офицеров не знает, кто она такая, и не может описать, ни как она выглядит, ни что именно с ними произошло. Все они сбиты с толку. Она ловко делает вид, что владеет тайной магией, – произнес Алек. – Даже бывалые солдаты поверили в это. Продолжайте. Что-нибудь пропало из вашей палатки?
– Карты и шоколад.
– Что? – удивленно переспросил Алек.
– Я составил для генерала Уэйда схемы дорог, которые строят на Северном нагорье его отряды. Так вот, эти схемы пропали, равно как и банка с шоколадной крошкой. У нас в семье все очень любят горячий шоколад,
– Спасибо. Я сообщу своей семье о ваших лестных отзывах. – Алек принялся перебирать лежащие на столе бумаги, не желая упоминать о собственной незначительной роли в торговой деятельности семейства Фрейзеров. – А откуда вы знаете, что именно эта девушка забрала ваши вещи?
В этот момент раздался стук по деревянному шесту, установленному у входа в палатку, и Алек оторвался от бумаг. Лейтенант тоже обернулся.
Откинув полотнище, закрывающее вход, в палатку вошла женщина. Укрываясь от ветра и дождя, она с головой закуталась в толстый шотландский плед, из-под которого выглядывало поношенное зеленое платье. Держа под рукой корзину, полную сложенного постельного белья, она заговорила на гэльском языке и указала сначала на кровать, а потом на корзину. Ее рука была затянута в побитую молью перчатку-митенку.
– Это прачка, – пояснил лейтенант. – Я видел ее здесь в лагере. Вполне безобидная, но, по-моему, немного не в себе.
– Я понял. Мисс, не могли бы вы прийти немного позже? – Алек по привычке встал со стула, как делал всегда в присутствии женщины.
Но прачка не обратила внимания на его слова и вошла в палатку, бормоча что-то на своем наречии и махнув рукой. Очевидно, она давала понять, что много времени ей не потребуется. Стряхнув с капюшона дождевые капли, она подошла к узкой кровати, поставила на пол корзину и принялась снимать постельное белье.
– Мисс, мы заняты, – произнес Алек, опускаясь на стул.
– Она не понимает английского языка, – сказал лейтенант. – Несколько местных женщин выполняют в лагере работу по хозяйству, но ни одна из них не говорит по-английски. Они неплохо делают свое дело. Одна беда – приходят и уходят, когда им вздумается, не соблюдая при этом никаких приличий.
Тем временем женщина копошилась возле кровати, напевая что-то себе под нос. Она оказалась на редкость неуклюжей. Уронила на пол чистое белье, а потом подняла его и отряхнула от грязи. Алек не мог рассмотреть ее лица, но под мешковатой одеждой вырисовывалась весьма недурная фигура. Возможно, женщина была вовсе не такой полной, как показалось вначале. А на мгновение мелькнувшее из-под капюшона симпатичное лицо говорило о том, что его обладательница довольно молода.
Женщина тем временем взяла из корзины чистую простыню, встряхнула ее и застелила матрас. По палатке распространился свежий аромат, прогнавший запах земли и травы.
– Мисс, – снова начал Алек, – пожалуйста… – Но женщина не обратила на него никакого внимания.
– Бесполезно, капитан, – сказал Герон. – До тех пор пока мы разбиваем военные лагеря здесь, в горах, где отряды генерала Уэйда строят дороги, мы должны нанимать местных жителей. Большинство из них говорят на ирландском наречии. Они весьма доброжелательны, а их женщины просто красавицы, – добавил лейтенант, бросая украдкой взгляд на прачку. – Но иногда они бывают невероятно упрямы и суеверны.