Доверься сердцу
Шрифт:
Кейт указала на кровать и быстро ответила на гэльском языке:
– Там ваши чистые рубашки.
– Leine,– повторил Алек.
– Для горца, – продолжала девушка, – вы не слишком хорошо знаете родной язык.
Посмотрев на нее, Алек загадочно улыбнулся, а потом стянул рубашку через голову.
– О, вы очень красивый мужчина, – пробормотала Кейт.
Она подошла ближе, чтобы подхватить рубашку, брошенную ей Алеком, и замерла в оцепенении. Мужчина стоял, по пояс обнаженный в тусклом свете фонаря, прекрасный, как бог. На его широких плечах и груди
И вновь, так же как в Лондоне, Кейт испытала странное чувство при виде этого шотландца. Он словно бы очаровал ее. Ощущение было настолько сильным, что Кейт потеряла всякую способность мыслить здраво.
Сжимая в руках рубашку, она резко повернулась, чтобы уйти, и ее корзина с силой ударила по столу. Бумаги вновь дождем посыпались на пол.
– Дьявол, – пробормотал Алек и наклонился, чтобы поднять документы.
Воспользовавшись моментом, Кейт быстро просмотрела бумаги, лежащие на столе: отвратительную листовку, на которой уроженка Шотландии Кэти Хелл была изображена какой-то разбойницей, записи Фрейзера и несколько длинных списков, написанных рукой клерка. Должно быть, это и есть то, что она ищет.
Кейт уже протянула руку, чтобы взять списки, но капитан снова встал. Девушка убрала руку столь поспешно, что задела фарфоровую чашку, стоявшую на краю стола. Жидкость – судя по цвету, крепкий горячий чай – пролилась на бумаги, промочив насквозь портрет. Кейт схватилась за него одновременно с капитаном, и листовка разорвалась.
Пока Фрейзер пытался спасти остальные документы, Кейт бросила корзину на пол, схватила грязную простыню и принялась вытирать растекающуюся лужу. Выхватив простыню из рук девушки, Алек начал бороться с быстро расползающимися по столу чернилами, чуть слышно ругаясь.
Суетясь больше, чем нужно, Кейт подняла чашку и поставила ее на маленький столик рядом с серебряным чайником и жестяными банками. В чайнике был кипяток. Девушка наполнила чашку, раздумывая над тем, как бы поближе взглянуть на списки.
С другими офицерами Кейт надо было лишь подождать, когда тихая беседа, улыбки, лесть, смех и мимолетные прикосновения сделают свое дело и ее чары подействуют. В большинстве же случаев мужчины впадали в дремотное забытье, выпив лишнего. Вот тогда-то Кейт и просматривала документы и прятала нужные бумаги в карман.
Но сегодня она не могла рисковать и тянуть время, пытаясь испытать свой дар на этом капитане. И не только потому, что он мог вспомнить, что видел ее в Лондоне. Кейт почему-то казалось, что ее магический дар не подействует на него так быстро, как на остальных мужчин.
Нужно найти списки и убираться отсюда. Сунув руку в карман юбки, Кейт нащупала спрятанный там стеклянный пузырек с сонным зельем из трав. Иногда она подливала это снадобье в напитки офицеров, чтобы оградить себя от их домогательств.
Кейт осторожно открыла пузырек кончиками пальцев. Незаметно бросив взгляд на списки, которые держал в руках Фрейзер, она заметила имя Иена Камерона. Иена арестовали, и ее брату
Фрейзер продолжал стоять, и Кейт поставила на стол чашку, так и не улучив момента, чтобы подсыпать зелье. Офицер молча смотрел на нее, и Кейт отвернулась, пытаясь унять пустившееся вскачь сердце.
Оставалось последнее. Метод, о котором она слышала, но никогда ранее не применяла. При одной только мысли об этом в душу закрадывалась тревога.
Если верить семейной легенде Маккарранов, тот, кто унаследовал магический дар от предков-фей, также обладал и способностью околдовывать человека. Чары лишали его сознания и даже останавливали время.
Кейт никогда не проделывала ничего подобного, полагаясь на свое врожденное обаяние и удачу. Она не знала, каким образом сможет обворожить Фрейзера. Более того, она не была даже уверена, что обладает такой способностью, несмотря на семейную легенду. С самого детства ей было сложно принять тот факт, что она отмечена сверхъестественными способностями, с легкостью очаровывая людей. Она использовала этот дар, чтобы помочь своему клану. А вот колдовство – это уже серьезно.
Несколько лет назад их семья счастливо жила в замке Данкрифф. Ее бабушка и тетки, досконально изучившие семейные предания, предупреждали ее о том, что колдовство следует использовать только в том случае, если понимаешь его силу. Но Кейт казалось, что она никогда не поймет этого. Другие члены клана Маккарранов разбирались в семейных преданиях гораздо лучше, чем она. В старинном, огромных размеров манускрипте, в который из столетия в столетие добавлялись страницы, описывались семейные волшебства и магические рецепты. Но Кейт этот манускрипт напоминал скучный школьный учебник, и она почти не открывала его.
Кроме того, она почему-то была уверена, что чары Маккарранов не подействуют на Фрейзера. Казалось, ее очарование не произвело на него ни малейшего впечатления.
Он выглядел раздраженным, когда, сердито сдвинув брови, собирал со стола бумаги. Кейт давно не сталкивалась с подобной реакцией мужчин. А если точнее, с того самого момента, когда отец застал ее за рассматриванием иллюстраций одной из книг в его библиотеке. Это был сборник итальянских гравюр, изображавших обнаженных мужчин и женщин, сливающихся воедино в различных интересных позах. Кейт не могла сделать людям ничего плохого, а вот ей самой необычные способности, в которых была так уверена ее мать, не принесли ничего хорошего.
Как только Фрейзер отвлекся, Кейт улучила момент и вылила содержимое пузырька в свежезаваренный чай. Слегка горьковатое на вкус, а в целом вполне безобидное снадобье способствовало крепкому беспробудному сну. Отыскав плошку с сахаром, девушка высыпала добрую порцию в чай.
Подав капитану чай, Кейт почувствована себя не в своей тарелке. Она напоминала себе самой паука, плетущего паутину, чтобы поймать ничего не подозревающую жертву.
Взяв чашку, Фрейзер поблагодарил сначала по-английски, а потом на гэльском наречии: