Доверься мне
Шрифт:
Диафрагма Хелены болезненно сжалась.
— Что еще он натворил?
— Почему мамаши вечно думают о плохом? — Марси полила цыпленка соусом и выключила огонь. — Учитель говорит, что у парня замечательный интеллект — если он берет на себя труд им воспользоваться. Майло учится играючи, даже иногда забегает вперед.
— Это неплохо.
— Потрясающее по глубине замечание! — покатилась со смеху Марси.
— Про дисциплину она ничего не говорила? Я беспокоюсь, не станет ли он либо нелюдимым, либо задирой,
— Он абсолютно нормальный мальчик, значит, он — настоящее наказание. У него куча друзей, он любит животных и даже неплохо относится к сестре — время от времени. Не хмурься, а?
Потом, когда Майло и Ви, все время обвиняя друг друга, помогли навести порядок в кухне, Хелена проследила, чтобы они помылись на ночь, уложила каждого в своей комнате и позволила Майло почитать в постели, пока она читала Ви фантастические сказки Нэнси Дрю.
Она поправила одеяло Ви и зашла к Майло. Когда она протянула руку, чтобы погасить верхний свет, Майло спросил:
— Мам, а папа умер?
У нее перехватило дыхание.
— Нет, его просто сейчас здесь нет.
— А я хочу, чтобы он умер.
Хелена шагнула к постели сына. Он отвернулся.
У Хелены в голове раздался голос ее матери, говорящий «Да бросьте вы!». Что бы она ни говорила, ее мамочка никогда не соглашалась и не одобряла ее, и это был ее обычный припев. Хелена молила Бога, чтобы ей никогда не пришлось говорить такое собственным детям.
— Почему? — спросила она.
Его глаза наполнились сердитыми слезами.
— Тогда бы было понятно, почему он не звонит и не заходит к нам. Он не делает этого, потому что не любит нас.
Если б в эту минуту Микки появился в комнате, Хелена его задушила бы. На самом деле ее муж, вероятно, просто был не способен любить кого-то, даже до того, как начать играть. Она поражалась, как могла запасть на его обаяние и его болтовню на интеллектуальные темы и проглядеть его слабости. Не свидетельствовало в пользу ее здравого смысла.
Майло был далеко не глуп, чтобы легко поверить во всю эту ложь, так что ей пришлось сказать правду, хотя и не всю. Потому что всей правды она просто не знала.
— Я думаю, твой папа сейчас занят кое-какими личными проблемами, поэтому он не хочет грузить ими и нас тоже.
— Когда он с ними закончит, он вернется?
Хелена покачала головой:
— Солнышко, я правда не имею понятия. Они не из-за тебя, эти проблемы. Папа ни за что бы не хотел, чтобы ты так думал, никогда за миллион лет. Единственное, что от тебя требуется, — так это по-прежнему быть хорошим мальчиком. Пусть взрослые занимаются своими делами.
— Иногда мне не хочется быть хорошим мальчиком. Иногда мне хочется кричать и плакать и переколотить все вокруг.
— Мне
Майло сел в постели.
— Хочешь присоединиться ко мне по части крика? Тогда нам лучше пойти в лес и горланить там до потери пульса, там мы не напугаем ни единую душу.
— Может, только белок, — хихикнул он. — Но Ви с нами брать не надо. Она испугается.
— Договорились. А теперь спи.
Хелена еще раз поправила его одеяло, наклонилась и поцеловала его в лобик. Она спустилась вниз, налила себе и Марси амаретто, скинула тапочки и забралась с ногами на диван. На коленях Марси лежал какой-то фантастический роман.
— О чем разговаривали? — спросила она.
Хелена поведала в деталях.
— Не представляю, правильно ли я делаю. А ты как считаешь?
— Неправильно. Не надо им ничего рассказывать, пока им не исполнится сорок.
— Не могу же я сказать Майло, что его отец любит нас до безумия и обязательно вернется домой. Майло подумал бы, что я либо врунья, либо дура. Если даже он понимал, что его папаша безответственный придурок, то как же я-то не могла?
— Необходимо, чтобы рядом с ним был какой-нибудь мужчина.
— Ага, такой — у-у!
— Я не говорю, что тебе самой нужен мужик для постели, но думаю, что нужен.
— Как и тебе.
— Не знаю, не знаю… Майло живет среди женщин. Может, стоит подумать о бойскаутах или «Больших братьях»? Я видела, как ты пыталась играть в бейсбол, Хелена. Зрелище было не очень.
Хелена включила звук у телевизора, чтобы послушать, как компания крутых парней беседует о рыбной ловле в Арктике. Марси вернулась к чтению.
Во время одной из бесконечных рекламных пауз Хелена сказала как бы между прочим:
— Альберт Безразличный-ко-всему говорит, что я перепоясала мои чресла.
Подруга глянула на нее поверх книги.
— А ты это сделала? Зачем?
— Полуопоясала. Контрпродуктивно выглядеть как Мамаша Хаббард. С другой стороны, я с ужасом думаю о том, чтобы выглядеть как-то по-другому.
Марси сунула в книгу закладку и отложила том на придиванный столик.
— Что говорит твой советник? Твоя одежда для него не существенна. Насильника не заботит, в бикини ты или в костюме Кинг-Конга.
— Я была той, кого он… до этого…
— Ну да, ты чем-то привлекла его внимание.
— Если я снова стану похожа на ту, что была, он может вернуться.
— Не может. Сколько раз мы это уже обсуждали? Я уж и счет потеряла.
— На этот раз я решилась. Я решила привести себя в порядок, как говорила моя мать.