Доверься мне

Мак Бекка

Оливия хватает мою рубашку и тянет меня обратно.

— Температура в норме, Картер. Я знаю, что ты нервничаешь, но…

— Нервничаю? Я? Пф-ф-ф, — я машу рукой в воздухе. — Пожалуйста. Меня зовут Мистер Уверенность.

Ее язык тычется во внутреннюю часть щеки, когда она борется со своей улыбкой.

— Ага.

Я опускаюсь обратно на свое место, колено подпрыгивает, когда я смотрю на экран, но не вижу, что на нем. В этом конкретном кинотеатре относительно спокойно, учитывая, как много

народу здесь бывает. Полагаю, это преимущества позднего сеанса детского мультфильма. В любом случае, мне бы хотелось, чтобы здесь было много народу, потому что тогда, возможно, мне было бы на чем сосредоточиться, кроме того, как я чертовски нервничаю.

Она здесь. Она пришла сама. Что это значит? Это свидание? Она хочет, типа… двигаться дальше? Со мной? Я не облажаюсь. Я буду чертовски хорош, и я покажу ей, что она может мне доверять.

— Картер, я…

— Я пойду принесу закуски, — прикрикнул я, вскакивая на ноги, но спотыкаясь на первом же шаге и ударяясь о ряд перед нами.

— Ты в…

— Я в порядке, — говорю я через плечо, пробираясь по ряду. — Закуски. Закуски, закуски, закуски, — я зарываю лицо в ладони, как только врываюсь в коридор, прислоняюсь спиной к стене. Что, черт возьми, со мной не так? Она в два раза меньше меня. Почему я вдруг испугался ее и как мне снова стать… нормальным?

Я выбираю самую длинную очередь у киоска, наслаждаясь возможностью побыть одному, чтобы проветрить себе голову, но к тому времени, как я добираюсь до прилавка, я случайно набираю так много еды, что им приходится положить все мои конфеты и шоколад в пакет с попкорном, чтобы я смог все это унести.

— Спасибо, — я обхватываю одной рукой попкорн размера XL, другой — пакет с лакомствами и осторожно беру в каждую руку по напитку. — И кстати, в четвертом зале кинотеатра ужасно жарко. Возможно, вам стоит подубавить температуру.

Паренек за прилавком медленно моргает.

— Во всех залах нашего кинотеатра температура составляет шестьдесят пять градусов¹³.

Я вскидываю брови, и бросаю на него пристальный взгляд.

— Да. Чертово пекло.

С этими словами я оставляю его смотреть мне вслед и несу свои покупки в зал.

Я делаю шаги, а в ушах стучит кровь, когда я поднимаюсь по лестнице к Оливии в последнем ряду. На ее глазах слезы от смеха, когда она опускает для меня сиденье, чтобы я с занятыми руками смог сесть. Я кладу пакет с конфетами ей на колени, и она хихикает, заглядывая внутрь.

— Здесь очень много еды.

— Да, я ем, когда нервничаю. И вообще все время. И я помню, что на следующий день после нашего знакомства ты сказала, что любишь сладкое, а не соленое, поэтому я купил несколько шоколадок и конфет, но мы в кино, поэтому нам нужен и попкорн. Ты любишь попкорн? Я не знал, что ты захочешь выпить, поэтому я купил комбучу и чай со льдом, и можешь взять, что захочешь, или мы можем выпить их напополам, если ты хочешь попробовать каждое,

и ты не боишься обменяться микробами или чем-то еще, но если ты не хочешь моих микробов, то это круто, и мы можем…

— Картер, — Оливия кладет руку на мое предплечье. Она мягкая и теплая, и я слышу только стук своего сердца. — Сделай вдох. Я люблю шоколад, конфеты и попкорн. Мне нравится и комбуча, и чай со льдом, так что я не против ни того, ни другого, но мы можем выпить их напополам, если захочешь, потому что я не против твоих микробов. Хорошо?

Я облизываю губы.

— Хорошо.

— Спасибо тебе за это. И спасибо за пиццу с двойным беконом вчера.

— Ты нашла самый вкусный кусочек с беконом?

Она улыбается, а я думаю, что мое сердце остановится.

— Нашла, но это было трудно, потому что там было так много бекона. Моя мечта сбылась.

— Я попросил их использовать настоящий, а не дрянные остатки.

— Это было невероятно вкусно.

— Хорошо, — я киваю. — Да. Хорошо.

Свет в кинотеатре приглушается, тихий гул переходит в тишину, от которой у меня мурашки по коже, когда Оливия опускается на свое место, а я вынужден снова притворяться, что не хочу взять ее лицо в свои руки и поцеловать.

Я из тех людей, которых захватывают мультфильмы от Диснея. Мы с сестрой проводили все выходные лежа на подушках на полу в гостиной, просматривая все диснеевские мультики из нашей обширной коллекции. Это одно из моих любимых воспоминаний. По вечерам родители устраивались на диване позади нас, и, если мы достаточно умоляли, они соглашались позволить нам лежать на полу, не спать и смотреть мультики. Я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз мы не засыпали до полуночи, но чаще всего мы просыпались каждый в своей постели.

И все же, сейчас я не могу сосредоточиться ни на одном моменте, происходящем между Анной, Эльзой, Кристоффом, Свеном или Олафом.

Когда до конца мультфильма остается полчаса, Оливия кладет лакомства на пол. Я следую ее примеру, и ставлю попкорн на пол.

Я не могу заставить свое колено перестать подпрыгивать, и мне так и хочется сделать что-нибудь со своими руками, а именно взять одну из ее рук. Вместо этого я стягиваю с головы кепку и запускаю пальцы в волосы, перебирая пряди.

Оливия протягивает руку, осторожно оттягивая мои волосы, и опускает мою руку к себе на колени, где она медленно переплетает свои пальцы с моими.

— Нормально? — спрашивает она шепотом.

Я смотрю вниз на наши руки. Ее рука такая крошечная, такая мягкая, такая чертовски теплая, и когда я поднимаю свой взгляд, она нежно мне улыбается. Бешеный ритм моего сердца замедляется до ровного галопа, и напряжение в моих плечах спадает.

— Нормально.