Доверие

Рамон Гвинет

Санди принялась изучать меню, отпечатанное на испанском и английском. Она остановила свой выбор на паштете Колорадо из семги, с пальмовыми листьями и молодыми початками кукурузы. На десерт взяла сыр и фрукты, указанные в меню как отдельные блюда.

Когда принесли напитки и непременный пакетик с орешками, ее сосед любезно поинтересовался:

— Вам открыть орешки?

— Да, пожалуйста… Благодарю вас, — ответила Санди, передавая ему свой пакет.

Она почувствовала странную дрожь в руке, когда

их пальцы на мгновение соприкоснулись. У нее уже имелся некоторый опыт общения с мужчинами. Правда, ничего серьезного не было, но никогда ей не приходилось испытывать такого волнения, как с этим незнакомцем.

Открыв орешки, он спросил:

— Вы летите отдыхать?

— Нет. А вы?

— Я живу на острове.

— Да? И чем вы там занимаетесь?

— Расслабляюсь и восстанавливаю силы. Моя работа связана с поездками. А дома я валяюсь на солнце и бездельничаю.

Санди собралась было спросить собеседника о его работе, но он опередил ее:

— А вы для чего летите на Менорку?

— Я лечу к двоюродной тетушке.

— Вы у нее уже бывали?

Она покачала головой:

— Я впервые отправляюсь в Испанию.

— И в каком месте острова живет ваша тетушка?

— Я точно не знаю, — призналась Санди.

Отправляясь на отдых, она обычно заранее изучала путеводитель, но в этот раз не имела такой возможности, лишь знала, что Менорка является одним из группы Балеарских островов.

— Усадьба называется Ла-Мэль, она где-то недалеко от местечка Аливенса, — уточнила Санди.

— Это на северо-западе, далековато от аэропорта. Вас встречают?

Санди снова покачала головой:

— Тетя Джейн не знает о моем прибытии. Она живет затворницей. Ее соседка сообщила о болезни тетушки, позвонив нам вчера. По счастью, сестра понимает по-испански, и мы узнали, что тетя сломала ногу. Ей семьдесят восемь, а в таком возрасте это опасно.

Мужчина удивленно вздернул брови:

— Разве не нашлось кого-нибудь постарше для такой миссии?

— А сколько лет вы мне дадите?

— Не больше девятнадцати. Довольно юный возраст, чтобы справиться с вашей ситуацией. Особенно если вы не говорите по-испански.

— Мне двадцать три, — резко ответила Санди. — И хотя я не говорю по-испански, я прекрасно могу справиться с массой проблем, которые не под силу многим другим. Я работаю в Службе гражданской помощи, которая помогает людям решать их бытовые проблемы.

— Слышал о такой, но мне всегда представлялось, что там трудятся умудренные опытом матроны, а не молоденькие девушки.

— Там работают разные люди… в том числе и мужчины, — уточнила Санди. — Конечно, для тети могли бы подыскать кого-то, знакомого с испанским языком. Но раз имеются близкие родственники, их помощь предпочтительнее.

— Но ведь вы не бывали в Испании, и ваша тетя живет уединенно, а это не говорит о близости родственных отношений.

— Да, вы правы. Но мне известно о ней гораздо больше, чем чужому человеку. Раньше между тетей

и нашей семьей были очень тесные отношения. Но потом она уехала в Испанию и постепенно отдалилась. Мы совсем перестали видеться, так как мои родители ведут активный образ жизни, а отдыхать предпочитают во Франции. Мама не переносит жару.

Санди вдруг подумала, что зря рассказывает все это. Излишнюю открытость в отношениях с незнакомыми людьми всегда ставили ей в вину. Это ее свойство заводить случайные знакомства раньше доставляло старшим массу беспокойств, особенно Полли, которая ведет их домашнее хозяйство, пока миссис Лангмюр заседает в совете города. Но все это осталось в прошлом, тогда Санди была младше и не разбиралась в людях.

— И как долго вы работаете в Службе? — продолжал расспросы ее сосед.

— Два года. А вы чем занимаетесь?

— Я свободный журналист, пишу путевые очерки и репортажи. Если вы когда-нибудь читали статьи о путешествиях, вам могло встретиться мое имя — Мартин Агуэро.

Санди широко раскрыла глаза. Как же! Она не только читала, но мечтала побывать в тех местах, которые он описывал. Иногда она вырезала его публикации и хранила до лучших времен, когда она найдет хорошего компаньона и сможет отправиться в кругосветку. Санди не отваживалась путешествовать одна, потому и на Бермуды собиралась отправиться с туристической группой.

Последний раз она вырезала его статью об экспедиции на яхте «Вечная весна» к берегам Тасмании.

— Агуэро, очевидно, испанская фамилия, но по вашей речи не скажешь, что английский для вас не родной язык. Вы одинаково владеете двумя языками?

Этого человека вполне можно принять за испанца по черным волосам и загару. Но глаза у него не карие, а светло-синие, совсем как ее свитер до многочисленных стирок.

— Мой дед жил на Менорке, я унаследовал его дом и использую его фамилию как журналистский псевдоним. Моя настоящая фамилия Клайв. А как ваше имя?

— Александра… лучше Санди.

Она умышленно не назвала фамилию — он может догадаться, чья она дочь. Санди гордилась матерью, но для нее давно не было секретом, что Эмилию Лангмюр или обожают, или не выносят. Что, если этот журналист относится к последним? Многие мужчины ее не переваривают. И Санди поспешила перевести разговор на другую тему.

— Что ж, репортажи о дальних странах — не самый плохой способ заработка. Мне очень понравилось ваше повествование о плавании на яхте «Вечная весна».

— Так вы читали мою статью? Я тоже остался доволен экспедицией. Австралия — удивительный континент. Я собираюсь опять отправиться туда на будущий год. Кроме того, мне хотелось бы добраться до горы Джая, это самая высокая точка на островах Тихого океана. Но, конечно, это совсем не то, что горные вершины Южной Америки.

По блеску в глазах собеседника Санди поняла, насколько он увлечен этим проектом. У нее тоже невольно забилось сердце при мысли о таком захватывающем путешествии.