Доверие
Шрифт:
— Вот и все. Теперь намажьтесь спереди и можете смело находиться на солнце еще полчаса.
— Спасибо. — Она взяла тюбик с кремом, надеясь, что ее восторг остался незамеченным.
Наверное, так оно и было, потому что Мартин тут же прыгнул в воду и поплыл.
Мартин бросился в бассейн, так как прикосновение к девушке возбудило его, а ситуация явно не позволяла заняться с ней любовью прямо сейчас, без долгих обольщений.
Хотя, Похоже, она была явно готова к этому. Ее состояние выдавали и дрожь, когда его пальцы
Богатый опыт общения с женщинами подсказывал Мартину, что за ее внешней неуверенностью и сдержанностью скрывается пылкая натура.
От него не укрылось, что Санди была подавлена внешним лоском Елены. Но он-то знал, что сексуальность его бывшей подружки была напускной. Когда доходило до дела, та просто закрывала глаза и замыкалась в себе. Санди же, преодолев свою застенчивость, могла бы стать страстной любовницей. Сегодня вечером он постарается убедиться в своих предположениях. После ужина он везде потушит свет, проводит ее в гостевую спальню и постарается пробудить в девушке такое же желание, каким был полон сам.
— Сегодня ужин будет пораньше, поскольку я долгое время прожил с людьми, которые ложатся с закатом и поднимаются с рассветом, — объявил Мартин.
Наплававшись и охладив свой пыл, он поднялся на бортик и сел за столик со стаканом в руке, в который плеснул джина с тоником.
Когда Санди вышла из воды, он быстро встал.
— Что вы будете пить?
— Содовую, если можно.
Она устроилась в шезлонге, хозяин поднес ей высокий стакан:
— Вы, кстати, не вегетарианка?
Санди отрицательно покачала головой.
— Нет, а вы?
— И я нет. Но я не мясоед, как аргентинцы; они не могут прожить и дня без солидного куска отбивной. Сегодня к ужину Филомена приготовила рыбу.
На столике зазвонил телефон. Мартин взял трубку и по-испански обменялся с кем-то несколькими фразами. Потом обратился к Санди:
— Это звонит мой редактор из Бирмингема. Я поговорю с ним из кабинета. Пожалуйста, возьмите трубку, а когда услышите мой голос, можете ее положить на рычажки. — Передавая Санди телефон, он добавил: — Если я не вернусь, в семь приходите в мою комнату, она наверху, дверь прямо у лестницы. Для вас приготовлена спальня, через которую вы проходили в ванную.
У Санди оставалось полчаса, чтобы привести себя в порядок к ужину. Поднявшись в свою комнату, она открыла ставни и выглянула из окна. Закат цвета розового фламинго предвещал назавтра такой же, как и сегодня, безоблачный жаркий день.
Хотя Санди захватила с собой на всякий случай юбку с блузкой, она решила в этот вечер их не надевать, а ограничиться майкой и джинсами. Тем более что вещи надо погладить, а ей не хотелось беспокоить Филомену, занятую ужином. Она вымыла под душем голову и высушила волосы феном, который имелся в ванной. Приведя себя в порядок, она в последнюю минуту решила надеть маленькие серебряные сережки в форме желудей.
Дверь
Комната оказалась большой и просторной, и первое, что бросилось в глаза, — это множество книжных полок вдоль стен и картин, развешенных тесно друг к другу. Одна часть помещения была оборудована под кабинет. В другой части стояли удобные кресла и музыкальный центр, а также огромная кровать. Обе спинки светло-бирюзового цвета украшала роспись с замысловатыми птицами, держащими в клювах рыб. Стиль напоминал скорее скандинавский, чем испанский. Может быть, это была работа местного мастера, который поездил по свету и привез идею из своих путешествий.
Хотя Санди и хотелось узнать о происхождении необычной кровати, она не решилась спросить об этом Мартина. В другой ситуации она бы обязательно удовлетворила свое любопытство. Но ведь это ложе самого Агуэро. Воображение девушки рисовало его спящим или читающим в постели и обязательно обнаженным под простыней, сквозь которую четко вырисовываются контуры его сильного стройного тела, а плечи кажутся бронзовыми при свете лампы.
Еще ей виделось, как в свете луны Мартин занимается здесь с кем-то любовью. Возможно, через несколько часов это будет она, Санди.
4
— Если вам надо позвонить домой, вот телефон. — Мартин указал на письменный стол. — Я спущусь сейчас вниз и помогу Филомене. Здесь я записал код для вызова Англии и свой номер.
Санди набрала длинный ряд цифр. После двух сигналов раздался голос ее отца на автоответчике.
— Это Санди! — прокричала она. — Я уже все разузнала. Тетя Джейн лежит в больнице с переломом запястья и бедра. Но все будет хорошо. Я остановилась на вилле, недалеко от нее. Вот мой телефон… — она продиктовала номер. — Я позвоню вам, как только выясню, сколько здесь пробуду. Пока.
Положив трубку, Санди стала разглядывать письменный стол, за которым Агуэро писал книги. Помимо пишущей машинки, на столе лежали личные вещи и стояли семейные фотографии его родителей, бабушек и дедушек, и Санди с интересом сопоставляла их схожесть с Мартином. Она обнаружила, что от отца он унаследовал жесткие черты лица и пронзительные светлые глаза, а черной мастью пошел в деда.
Мартин вернулся.
— Вам удалось дозвониться?
Санди отошла от письменного стола к стене с картинами.
— Я оставила сообщение у родителей на автоответчике. Они смогут перезвонить, если захотят.
Она не надеялась на звонок отца или матери. Они редко обедали дома, если у них не было гостей, и могли позвонить ей лишь в том случае, если от нее долго не будет никаких известий. Единственный человек в семье, кто волнуется за нее, — это Полли. Но она не решится позвонить за границу из соображений экономии. Это женщина имела свои взгляды на жизнь и до сих пор считала один фунт стерлингов большой суммой, а уж десяток фунтов составлял для нее целое состояние.