Доверие
Шрифт:
Ханг рассмеялась.
— Этой проблемы у девушки с плоской грудью никогда не будет. Держись от меня подальше со своей пышной грудью. А я буду придерживаться своих спортивных бюстгальтеров и комфорта, большое спасибо!
На маленьком плоском экране, висевшем у нее на стене, в тишине крутилось какое-то реалити-шоу. Картины, которые она нарисовала, занимали другую стену, темы варьировались от автопортретов до друзей, домов на ее улице и мелких повседневных вещей.
— Ты действительно безумно талантлива, — сказала я уже не
— Заткнись.
— Так и есть.
— Нет. — Она сделала глоток пива. — Папа безумно талантлив. Я обычный человек.
Я только покачала головой.
— Мне и моему брату повезло, — сказала она. — Мама — бухгалтер, папа — учитель рисования, у нас работают оба полушария мозга.
— Не уверена, что у меня есть хоть капля мозгов, — пошутила я. — Мама умная. Однако ей пришлось бросить колледж, чтобы воспитать меня. Донор спермы не хотел иметь с нами ничего общего. Его потеря.
— Ублюдок.
Я пожала плечами.
Конечно, иногда это причиняло боль, но не меняло сути дела. Меня любили. Я бы не позволила этому придурку, который разбил мамино сердце и так сильно подвел нас, заморочить мне голову. Не будет никакого эмоционального воссоединения, никакого понимания и окончательного прощения. Для меня он не существовал. Одного любящего родителя может быть более чем достаточно. Конец истории.
— Итак, — сказала она, лежа на боку и снова поднося пиво к губам. — Когда мы начнем отправлять оскорбления Джону?
— Эм, никогда?
Ее рот широко открылся от удивления.
— Нет, давай же. Он позволил этой сучке прикоснуться к себе после того, как она наговорила о тебе все это дерьмо. Где же преданность?
— Он мне не принадлежит. Если у него плохой вкус в отношении женщин, это его проблема. — Это заставило меня немного умереть внутри, но ничего страшного.
— Ни в коем случае, ты не можешь оставить это так. А как же дружба?! Товарищество?!
Может быть, мне следовало рассказать ей историю о том, как он пришел мне на помощь, когда у меня лопнуло заднее колесо. Но даже при том, что мне действительно нравилась Ханг, доверие все равно давалось нелегко. За последние несколько недель в мою личную жизнь вторглись достаточно, чтобы я теперь глубоко ценила это.
Она протянула руку, маня пальцами.
— Просто дай мне свой телефон. Я пошлю ему одно маленькое, краткое сообщение, вот и все. Что-то вроде «надеюсь, у тебя был хороший день и что твой пенис отвалится».
— Нет. Мы не переписываемся с Джоном по пьяни.
Два часа спустя…
— Как ты думаешь, спермотоксикозник — это одно или два слова? — спросила Ханг, покусывая нижнюю губу и изучая экран моего мобильного.
— Ты назвала его спермотоксикозником?
— Изобретательно, не правда ли?
— Да. — Я растянулась на кровати рядом с ней. Потолок, казалось, делал какое-то странное вращение. — Жаль, что я не подумала об этом.
—
— Очевидно.
— Мой брат не обрадуется, что я украла эту бутылку из его комнаты. Хотя на самом деле я не так уж часто пью. И все же мы должны скрыть улики и ничего ему не говорить. И мы определенно не должны позволить моим родителям узнать об этом. — Ее сотовый снова зазвонил, и она схватила его с прикроватного столика. Я восхищалась способностью этой девушки к многозадачности. Кто знает, со сколькими разными людьми она вела текстовые разговоры сегодня вечером?
— О, это мило. Ужин Кэрри и Софии с родителями Софии проходит хорошо.
— Здорово. — Я вздохнула. — Все должны быть счастливы, влюблены и прочее дерьмо.
— Хм. Либо это, либо выпивка и отправка парням образных и гневных сообщений.
— Да.
От входной двери донесся стук. Мы обе вздрогнули и сели, а потом почему-то начали смеяться. Не знаю почему, но в то время это имело смысл.
— Мой брат, должно быть, забыл свой ключ. — Ханг слезла с кровати, и я последовала за ней не только из любопытства, но и из-за того, что хотела в туалет. К счастью, мы еще не переоделись из той одежды, в которой ходили в школу. Никто не застанет меня врасплох в пижаме, для разнообразия.
Дом представлял собой длинное, низко посаженное кирпичное ранчо, стены которого были увешаны большими, яркими, красивыми полотнами. Все картины написаны отцом Ханг. Если бы он был моим родителем, а я увлекалась искусством, я бы тоже испугалась. Он был хорош.
Снова стук во входную дверь.
— Терпение, — крикнула Ханг, щелкнула замком и распахнула дверь.
— Дамы. — Андерс заполнил дверной проем, его улыбка была широкой. — Ты был неправ, Джей Си. Они вовсе не пьяны в стельку.
Что-то внутри меня — мой желудок, моя гордость, я не знаю — опустилось ниже пола. Я схватила Ханг за руку и прошептала:
— Ты сказала им, что мы здесь?
— Андерс обманул меня.
Я нахмурилась.
— Каким образом?
— Он спросил меня, где я живу.
— И в к-каком месте это вопрос с подвохом? — спросила я, сбитая с толку.
Ханг взмахнула руками.
Парень, о котором шла речь, смеялся.
Придурок.
Джон оттолкнул его в сторону, шагнув в коридор. Он не был счастлив.
— Есть какая-то особая причина, по которой вы прислали мне адреса всех клиник по борьбе с ЗППП в штате?
Я открыла рот, закрыла его, а затем снова открыла.
— Ну, знаешь, на самом деле это действительно полезная информация для любого человека.
Он по-прежнему не был убежден.
— И почему ты хочешь, чтобы мой крошечный, бесполезный член сморщился и отвалился?
— Чувак, — засмеялся Андерс. — Это меня рассмешило. И было довольно хорошо.
Ханг ухмыльнулась.