Доверие
Шрифт:
Дышит заполошно, когда это перестаёт казаться мучением.
Боль отступает так же внезапно, как и пришла. Оставляет после себя едва ощутимое покалывание и удивительную лёгкость.
Макар сглатывает, распрямляясь на четвереньках. Садится на колени, стирая дрожащей ладонью пот со лба, и морщится, ощущая на коже мелкие песчинки собранные рукой с пола.
Он не сразу осматривает комнату, а когда всё-таки поднимает взгляд, то находит лишь кучу одежды на полу и ни намёка на брата.
— Кость?
Пустая
Колени чуть подрагивают, когда Макар поднимается, но это не идёт ни в какое сравнение с недавними ощущениями. Однако он всё равно цепляется рукой за дверной косяк, опасаясь, что всё может повториться. А в комнату входит, лишь убедившись, что твёрдо стоит на ногах.
Рассмотреть, что творится на втором этаже кровати, получается плохо. Под потолком гораздо темнее, чем в комнате, а привычно сбитое комом одеяло мешает ещё больше.
— Кость, имей совесть, это глупо… — Макар тянется к куче одежды, чтобы убрать её с дороги и бросить хотя бы на стул, но вздрагивает, когда та начинает шевелиться, отбивая всякое желание к ней прикасаться.
Однако испугаться по-настоящему Макар не успевает, слишком быстро в вороте брошенной на полу футболки появляется пернатая голова.
— Ты где сову умудрился достать? — возмущается Макар, ухватившись за бортики и подтягиваясь, в надежде увидеть брата, но верхняя кровать оказывается пуста. Только смятое одеяло, смешанное с задранной в ногах простыней, да загнанная на середину подушка. — Кость? — тянет Макар, спрыгивая с бока собственной кровати. — Кость, это не смешно. Ты понимаешь, что я не люблю ваши с Глебом глупые шутки?
С пола доносится клекотание и Макар вздрагивает оборачиваясь. Да так резко, что впечатывается плечом в бортик кровати, чертыхаясь.
Сова из одежды уже выбралась. Встрепанная, большая. Когда она расправляет крылья, то, кажется, вообще становится огромной. Макар сглатывает. Как вести себя с хищными птицами он совершенно не знает.
— Тупая шутка про Хогвартс, тем более письмо у неё вряд ли есть. Выходи, Кость. Обещаю сильно не бить, — голос неприятно подрагивает и Макар замолкает.
Янтарно-жёлтые глаза смотрят не мигая, и по спине Макара от этого взгляда ползёт холодок. Внезапно вспоминаются круглые глаза на человеческом лице. Такие же жёлтые…
— Нет, — едва слышно шепчет Макар, мотая головой. Смотрит, как сова складывает крылья и словно прислушивается к его голосу. — Точно нет. Определённо.
Макар вылетает из комнаты так, что едва успевает уклониться от косяка. Распахивает родительскую спальню, но там тоже пусто. Насыщенно пахнет материнскими духами, так что Макар морщится и трёт нос. А потом всё-таки спотыкается, но уже об оставленные едва ли не на самом пороге тапки.
Взмахнув руками, для сохранения равновесия, в несколько шагов оказывается у шкафа, чтобы распахнуть дверцы. Но там нет ничего и никого кроме аккуратно развешенной одежды.
«Скоро мохнатым станешь, как
Внезапное громкое уханье за спиной заставляет вздрогнуть и обернуться.
На этот раз Макар прикладывается лопатками о дверцы шкафа, радуясь, что успел их закрыть, иначе бы сейчас позорно провалился внутрь. Смотрит с недоверием на то, как медленно, неуверенно переступая лапами, к нему идёт сова, таща крылья словно балласт.
«Нужно проверить ванну и кухню, а потом ещё раз комнату, может быть он где-то прячется…» — взывает к логике Макар, но вместо того чтобы последовать совету из собственных мыслей, он озвучивает то о чём старается и вовсе не думать:
— Ты не можешь быть моим братом. Такого не бывает…
Сова будто понимает: замерев всего в нескольких шагах от Макара, вытягивается, поднимая голову вверх, клекочет что-то на своём. Распахнув крылья, словно подняв руки, она переступает с лапы на лапу, но цепляется когтем за те самые тапки, о которые споткнулся и Макар, и падает клювом вперед. Машет крыльями, но так и не поднимается.
— Кость?! — Макар зовет брата ещё громче, чем в самом начале. Правда в этот раз уже не ждёт ответа.
Сова бултыхается, запутавшись лапками в тапках, и Макар со вздохом подходит ближе. Присев на корточки, осторожно высвобождает лапу, за что незаслуженно получает крылом по предплечью.
— Да тише ты, неугомонный! — Макар цокает, убирая руки, и сова затихает, распластав крылья в разные стороны. Только голову поворачивает, глядя на него одним янтарным глазом. — Вот и молодец.
Макар возвращается к прерванному занятию. Выпутывает лапы, когтями зацепившиеся за злополучные тапки, и поднимает, придерживая явно не ориентирующуюся после падения птицу.
— Ты кто? Сова или филин? — орнитологом он быть никогда не мечтал, так что сейчас пасует, оставляя ответ на откуп птицы. А та только глазами хлопает. Да крыльями шевелит, словно никак не может решиться, что с ними делать. — Или всё-таки Костя?
Уханье оказывается неожиданным. Макар вздрагивает, а сова и вовсе отшатывается, удерживая равновесие лишь с помощью крыльев.
— Хогвартс-доставка? — Макар пытается шутить, хотя вся ситуация попахивает то ли глупым розыгрышем, и тогда он выставляет себя идиотом, то ли чем-то жутким.
Отпустив птицу на пол и отступив, Макар командует, чувствуя себя донельзя глупо:
— Давай обратно, незарегистрированный анимаг. В человека.
Последние слова имеют неожиданный эффект. Сова судорожно взмахивает крыльями, словно силится взлететь, хлопает ими по всему, что оказывается в зоне досягаемости. Жмурит жёлтые глаза и Макар оседает на задницу, когда слышит в голове чёткое, но не принадлежащее ему: «Не хочу! Не буду! Это больно!!»