Доспехи света
Шрифт:
Однажды поздно вечером он столкнулся с Роджером Риддиком на Фиш-стрит.
— Послушай, Эймос, старина, — сказал Роджер, перейдя на университетский сленг, — могу я переночевать у тебя сегодня?
— Конечно, с удовольствием, — ответил Эймос. — Я столько раз гостил у вас в Бэдфорд-Мэнор. Оставайся хоть на месяц, если хочешь.
— Нет-нет, завтра я поеду домой. Но я проиграл все деньги у Калливера и не смогу получить еще, пока сквайр не выдаст мне следующую часть содержания.
Хью Калливер, известный как Спорт,
— У меня дома нас ждет ужин, — сказал Эймос.
— Великолепно. — Они пошли в сторону дома Эймоса. — Кстати, — сказал Роджер, — как твои дела?
— Ну, девушка, которую я люблю, предпочитает желтоволосого ленточника.
— На этот случай, полагаю, есть решение на верхнем этаже у Калливера.
Эймос проигнорировал это предложение. Проститутки его даже не соблазняли.
— Мне нужно столько всего наверстать, прежде чем я смогу начать выплачивать отцовский долг, — сказал он.
— А эта война на тебя повлияет? Французы побеждают по всем фронтам — Савойя, Ницца, Рейнская область, Бельгия.
— Много сукна с запада Англии экспортируется на европейский континент, и война это нарушит. Но должны быть военные контракты в качестве компенсации. Армии понадобится много новой формы. Я надеюсь получить часть этих заказов, если смогу достать пряжу.
Они дошли до дома. Мать Эймоса приготовила ужин из окорока и маринованного лука с хлебом и пивом. Она быстро накрыла для Роджера, а затем ушла спать, сказав:
— Оставлю вас, мальчики, поговорить.
Роджер сделал большой глоток пива.
— Так, значит, нехватка пряжи? — спросил он.
— Да. Спейд думает, что это из-за «летучего челнока». Ткачи стали работать быстро, а пряхи — нет.
— Я недавно был в Комбе и заезжал на хлопковую фабрику, принадлежащую отцу одного моего университетского приятеля.
Эймос кивнул. Большинство хлопчатобумажных мануфактур находилось на севере Англии и в Мидлендсе, но несколько фабрик было и на юге, в основном в портовых городах, таких как Комб и Бристоль, куда доставляли хлопок-сырец.
— Ты же знаешь, — продолжал Роджер, — хлопкопрядильщики изобрели прядильную машину.
— Я слышал. Она не подходит для шерсти.
— Они называют ее прялка «Дженни» — это воистину чудесное устройство, — с энтузиазмом сказал Роджер. Он любил всякого рода машины — чем сложнее, тем лучше. — Один человек может прясть сразу на восьми катушках. И штука эта так проста в использовании, что с ней справится и женщина.
— Хотел бы я иметь машину, которая работала бы в восемь раз быстрее старой прялки, — сказал Эймос. — Но хлопковые волокна прочнее шерстяных. Шерсть слишком легко рвется.
Роджер задумался.
— Это проблема, — сказал он. — Но не вижу, почему она должна быть неразрешимой. Можно
В душе Эймоса забрезжил луч надежды. Он знал, каким изобретательным был Роджер в своей мастерской в Бэдфорде.
— Почему бы нам не поехать в Комб вместе? — предложил он.
Роджер пожал плечами.
— Почему бы и нет?
— Послезавтра будет дилижанс. К середине дня мы будем там.
— Хорошо, — сказал Роджер. — Все равно мне больше нечем заняться, теперь, когда я проиграл все деньги.
*
Эймос разместил объявление в газетах «Кингсбриджская газета» и «Комбский вестник»:
К СВЕДЕНИЮ УВАЖАЕМЫХ ТОРГОВЦЕВ СУКНОМ
Мистер Эймос Барроуфилд желает объявить,
что старинное дело его отца,
покойного мистера Обадайи Барроуфилда,
продолжается без перерыва.
Специализация — ткани высокого качества:
мохер, меринос, узорчатые казимиры,
чистые и в смесях с шелком, хлопком и льном.
НА ВСЕ ЗАПРОСЫ ОТВЕЧАЕМ ОБРАТНОЙ ПОЧТОЙ.
Эймос Барроуфилд, эсквайр
Хай-стрит
Кингсбридж
Он показал его Спейду в Зале методистов.
— Очень хорошо, — сказал Спейд. — Не критикуя отца, ты намекаешь, что недавним неудачам пришел конец и предприятие находится под новым, более энергичным управлением.
— Именно, — довольный, ответил Эймос.
— Я верю в рекламу, — сказал Спейд. — Сама по себе она товар не продает, но создает возможности.
Эймос думал так же.
В тот вечер было изучение Библии. Темой была история Каина и Авеля, но как только зашла речь об убийстве, разговор перешел на казнь французского короля. Епископ Кингсбриджа в своей проповеди заявил, что французские революционеры совершили убийство.
Таково было мнение британской знати, духовенства и большей части политического класса. Премьер-министр Уильям Питт был яростным противником французских революционеров. Но оппозиционные виги разделились: большинство встало на сторону Питта, однако значительное меньшинство видело в революции много положительного. Народ также был расколот: меньшинство выступало за демократические реформы по французскому образцу, но осторожное большинство заявляло о своей верности королю Георгу III и неприятии революции.