Доспехи Крестоносца
Шрифт:
– Она.
– Вроде бы красивая, - неуверенно заметил Вэнинг.
– Даже не мечтай о ней, - к ним подоспел Винс.
– Все равно ничего не светит.
– Тебе точно, - согласился Оливер, - а вот молодому и статному магу вполне может повезти.
– Ну-ну, дерзай!
– вор фыркнул.
– Легко!
– Поспорим?
– Я вам поспорю, обормоты!
– пригрозил парням Кронн.
– Опять вы за свое, Бренинг. Почему сразу угрозы?
– Да потому что я прекрасно знаю, что от вас ожидать, господин маг. Попробуйте мне только отмочить какой-нибудь фокус.
– Фокусы показывают шарлатаны, - Вэнинг презрительно
– А я полноправный маг!
– Я предупредил. Не забывайте - для всех мы странствующие паломники.
– Напомнил парням Бренинг.
– Кстати, а где остальные?
Наемник оглядел опустевший двор.
– Минтес пошел в конюшню. А брат Бризнер и Вэнт уже внутри.
– Так он пришел в себя?
– Угу, - подтвердил вор, зябко поежившись, - слушайте, хорош на морозе стоять. Пошлите что ли в дом?
– Твоя правда, вор, идем, - Оливер панибратски хлопнул шмыгнувшего носом Винса.
– Добро пожаловать в поместье Румпфорингов!
Стоило мужчинам оказаться в помещении, как им на встречу вышел сам граф. Высокий и как полагает статный, граф Волдемар был мужем преклонных лет, обладающим орлиным профилем и абсолютно седой головой. Длинные волосы граф зачесывал назад, обильно смачивая волосы репейным маслом. Роскошный коричневый кафтан с многочисленными золотистыми узорами явно сшили на заказ, и сидел он на графе, как влитый. Однако владелец поместья отличался крайней небрежностью, о чем судили следы изношенности. Видно дела у графа шли не так хорошо, как хотелось бы.
К своим гостям граф сошел размеренной походкой, медленно спускаясь по ступеням.
– Стало быть, передо мной я вижу тех, кому обязан жизнью дочери?
– граф Волдемар с интересом оглядел мужчин. Его взгляд остановился на Таниэле.
– Катрин рассказала о вашей храбрости, смелый герой. Сразить огра в одиночку поступок достойный воспевания.
– Поверьте, это было не так трудно, - Таниэль в ответ слегка нагнул спину, поклонившись.
– Вот же трепло, - тихо шепнул Оливеру Винс.
В ответ маг молча, кивнул.
– Так вы паломники?
– в интонации графа звучало удивление.
– Именно так, ваше светлейшество, - подтвердил за всех брат Бризнер.
– Мы странствуем из города в город, поклоняясь алтарям Девяти и воздавая им хвалу.
– И как же вы оказались в тундре? Сбились с дороги?
– Так и было, а всему виной налетевший внезапно буран, - теперь инициативу перехватил Бренинг.
Уставшие мужчины продолжали мяться на пороге, а граф задавал все новые вопросы.
– А что нового в мире? Мое заточение сделало меня абсолютно несведущим в светских делах. А северяне не те люди в ком можно найти достойного собеседника.
Ответить на очередной вопрос мужчины не успели. Мелодичный женский голос неожиданно раздался откуда-то сверху, прервав графа.
– Ах, отец! Ваше любопытство перешло все границы. Разве полагается по этикету держать гостей на пороге?
Скрипнула половица, и мужчины вскоре увидели обладательницу нежного голоса.
Катрин Румпфоринг дочь графа Волдемара Румпфоринга мало чем походила на отца. Единственное сходство между ними заключалось в необычной бледности лица, а еще в цвете волос. Как и у графа, девушка обладала длинными светлыми локонами. Белоснежные волосы лишь с едва отливающимся золотом, водопадом рассыпались по хрупким точеным плечам молодой особы. С одной стороны непослушные локоны падали
Ступая грациозно по лестнице, девушка невольно притягивала к себе взгляды мужчин.
Катрин отличалась правильными чертами лица, и трудно было упрекнуть богов, что они плохо постарались, создавая такую красоту. Чувственные алые губы сейчас нежно улыбались каждому из присутствующих, застыв в легкой улыбке. Из-под чуть вздернутых бровей на мужчин смотрели пронзительные изумрудные глаза, обрамленные густыми длинными черными ресницами. Точеный подбородок и узкие скулы. Ради такой девушки любой не задумываясь ни на секунду, готов был бы расстаться с собственной жизнью.
Дочь графа уже сменила походный наряд, и сейчас на ней было легкое воздушное платье голубой расцветки, приоткрывающее плечи и подчеркивающее утонченную фигуру.
Дав вволю налюбоваться собой окружающим, Катрин спустилась к мужчинам, обняв отца. Бледное лицо графа испещренной глубокими морщинами разгладилось.
– Позвольте извиниться, что сразу не поблагодарила вас. Ведь кое-кому из вас я обязана жизнью.
– Живые озорные огоньки глаз посмотрели на стушевавшегося и покрасневшего Таниэля. Воин явно находился сейчас не в своей тарелке. Впрочем, нелегко приходилось и остальным. Когда рядом находится столь очаровательная персона трудно даже размерено дышать, чего говорить о бешено колотящемся сердце.
– Но порой я сама не в восторге от своего характера. Поэтому позвольте выразить вам мою глубочайшую признательность. Эти огры оказались весьма неприятными существами.
Катрин продолжала о чем-то нежно ворковать, как неожиданно граф резко сорвался с места и, принеся извинения, куда-то удалился.
– Прошу прощение за моего отца. Порой он также несносен, как и я. Это у нас семейное, - девушка рассмеялась, отчего сердца мужчин еще сильнее забились.
– Но таков уж у него неуживчивый характер. Он любит одиночество.
– У каждого свои странности, миледи.
– Вы правы, - Катрин одарила Бренинга очаровательной улыбкой.
Тут девушка повернулась к настенным часам, продемонстрировав мужчинам свой профиль.
– Прошу меня простить, господа. Но время уже позднее.
– Она еще раз очаровательно улыбнулась.
– Прошу, будьте нашими гостями. Ногил покажет вам комнаты для ночлега, а если кто-нибудь желает поужинать, на кухне найдутся яства. А сейчас я вынуждена удалиться.
Улыбнувшись на прощание, она столь же грациозна, проплыла к лестнице. Взошла на ступеньку и, качнувшись, повернулась, встав полу боком.
– Еще раз спасибо. Я никогда не забуду о вашем поступке.
***
Мужчин разместили на верхнем этаже, выделив две пустые комнаты. В первой остались ночевать Оливер, Винс и Таниэль, а в следующей по соседству Бренинг, Лейт и Бризнер. Соседство с вором и магом не особо порадовало Вэнта, но никого кроме самого Таниэля это не волновало, поэтому воину пришлось смириться. Впрочем, сразу после ужина Вэнт извинился, и, взяв пример с Кронна и Минтеса куда-то ушел. Сам Кронн даже не стал ужинать, сразу отправившись в сторожку. Лейт как всегда молча, удалился неизвестно куда и зачем, а так как оставшихся никто с собой не позвал, мужчины утолив голод, направились в отведенные комнаты.