Доспехи Крестоносца

Белых Александр Александрович

Повозки двигались медленно. Дорога, ведущая к поместью, пестрила ямами и выбоинами, к тому же лошади устали ничуть не меньше своих хозяев. Покачиваясь в седле, и слушая, как скрипят колеса, Бренинг тихо беседовал с Ногилом. Поначалу неразговорчивый, мужчина оказался вполне приличным собеседником.

– И каково жить в подобной глуши? Небось, тоска смертная?
– Кронн глянул на своего собеседника, затем осмотрел товарищей, чтобы убедиться, что все в порядке. Но уставшие за долгий день, спутники наемника мирно дремали в седлах. Лишь Лейт порой перекидывался незначительными фразами с другим стражником, ехавшим рядом с ассасином.

– Ничуть не хуже, чем в любом другом

месте, - отмахнулся с усмешкой Ногил.
– Человек ко всему привыкает. Вот вначале было жутко. Скукота! Эти горы, вечно зеленые леса, а еще снег, чтоб ему неладно было. Да мороз. Порой выйдешь на улицу по нужде, так весь зад отморозишь. А еще забава: волки да медведи. Вышел как-то по малому. Стою, стало быть, отливаю. Как вдруг слышу тихие такие шаги. Осторожные. Думаю, решил кто надо мной шутнуть. Я еще тогда только неделю как сюда прибыл. Так вот, достаю меч. Резко так поворачиваюсь, думаю, сейчас я вас сам пугну! А передо мной волк стоит! Белый такой, словно снег. Здоровый сволочь! Я ж от страха чуть в штаны не наделал! Меч в руке держу, а рука-то трясется. Думаю, все! Приплыл. Волчара то матерый, такой в раз порвет, никакой меч не остановит. Уже молиться начал. Думаю, вот отпою "плачь Аркея" и все, хана, порвет. А он постоял, поглядел на меня глазами своими желтыми да взял и одним прыжком через ограду и перемахнул. Только я его и видел. Я в сторожку тогда зашел да все и рассказал приятелям. Вот они вволю похохотали! А оказывается повар графовский того зверя еще волчонком взял да подкармливал. Так вот и повадился он к поместью прибегать. За едой значит. Так после того зарок себе дал одному ночью за порог ни ногой.

Мужчины рассмеялись.

– Эх, понимаю, - тряхнул бородой, отсмеявшись Бренинг.
– Сам когда-то молодым прыщавым юнцом был. Тоже порой такого видывал, что хоть стой, хоть падай.

– Да, были времена, - вздохнул Ногил. Воин, поискав в карманах, извлек кисет.
– Табачку?

Бренинг покачал головой:

– Не балуюсь этой заразой.

– А я вот крепко подсел. Теперь мучаюсь, да что поделать.
– Ногил отсыпал в ладонь пригоршню душистого табака, принявшись набивать им трубку.
– Ну, раз не куришь, так, стало быть, пьешь? У меня в поместье заначка одна старая есть. Неплохое винишко осталось. Может, выпьем за встречу?

И снова Кронн мотнул головой.

– Нельзя мне. Весь отряд на моей шее, а за ними ведь глаз да глаз.

– Брось. Нече за ними, как за грудничками приглядывать. Вот какие лбы!
– Ногил мотнул головой, указывая на Лейта.
– А выпить надо. Не по-людски это братьев павших не помянуть. Али паломникам странствующим нельзя даже чуть-чуть?

– Если только чуть-чуть.

– А больше и не налью, - заверил Бренинга Ногил.
– Что ж, тогда приедем и сразу ко мне. Договорились?

– Договорились, - утвердительно мотнул Бренинг и чтобы сменить тему, спросил.
– А что ваш граф?

– А что граф?

– Что за малый? Поместье выстроил непонятно где. Вокруг глушь. Да и живет один.

– У всех свои странности находятся, - пожал плечами мужчина, выпустив едкое колечко дыма.
– Хочет жить затворником дело его. А человек он неплохой. Ничего дурного не скажу. Тихий, не вспыльчивый. По пустякам не орет. И что главное деньги платит вовремя, да и неплохие деньжата, если честно.

– А дочь?

– А вот дочурка у него еще та. Не баба, а пламя! Хватка железная, какой у большинства мужиков не отыщешь. На язык остра, она-то здесь всем и заправляет. А что в город не тянет, а в глуши прозябает, так, кто ж ее об этом спросит? Живо вылетишь отсюда. Норов у нее еще тот. Характер

вспыльчивый. Тронешь - обожжешься! Да какой обожжешься. Сгоришь!

– Да ладно.

– Да что б у меня прыщи на одном месте полезли, коли хоть чуточку преувеличил!
– клятвенно заверил Кронна мужчина.
– А сам-то. Давно в богомольцы заделался?

– Да уж лет пяток назад, - солгал наемник.

– Странный ты мужик. На вид здоровый. Такому грех прозябать да грехи в святых местах замаливать. Аль грехов много накопилось?

– Не меньше, чем у остальных. А может и больше. Кто ж их считать вздумал?

– И то верно, - согласился Ногил.
– И все равно не пойму хоть убей. Глянешь на вас, так не за что не поверишь, что жизнь решили посвятить, воздавая хвалу Девяти.

– Уж поверь, друг.

Поместье графа Румпфоринга выплыло из густых сумерек неожиданно. Еще минуту назад отряд двигался по узкой дороге, окруженной с обеих сторон стеной темных хвойных лесов, чьи деревья терялись во мраке. И вот уже перед ними возвышается на пригорке массивное каменное здание, окруженное изгородью. Из-за туч и отсутствия света разглядеть родовое поместье как следует, не удалось, но и то, что увидел Бренинг, уже хватило. Здание, больше похожее на замок выглядело очень старым. И не из-за внешнего вида. Как раз за поместье следили неплохо. Просто дух прежних времен, казалось, вобрал в себя сам камень. Место для поместья выбрали самое, что ни есть подходящее. Лучше и не придумаешь, если желаешь спокойствия и одиночества. С трех сторон оно укрывалось от взглядов хребтами холмов, да лесов. И лишь с той дороги, по которой двигались повозки, и люди можно было заметить здание. Правее от каменной громады находилось несколько построек. Точно, что они собой представляют, Бренингу рассмотреть не удалось. Но скорей всего они служили сараями, да домами для слуг.

Пока фургоны поднимались на пригорок, один из стражников выдался вперед и, спешившись, распахнул настежь ворота.

– Вот и добрались, слава Девяти, - Ногил бросил курить и, вытряхнув пепел из трубки, принялся отдавать приказы.
– Варт! Распрягай лошадей и не забудь их накормить, как следует! Форхе, живо беги в сторожку и зови остальных! Повозки сами не разгрузятся! Живее, живее!

И пока мужчины принялись выполнять приказы, Ногил повернулся к Кронну.

– Скажите вашим спутникам оставить лошадей в конюшне. О них позаботятся. А сами ступайте к поместью. Граф будет рад принять у себя таких гостей. Ведь если бы не вы его любимая дочь могла быть погибнуть.

– А ты?

– Отдам нужные распоряжения и догоню вас. Нужно рассказать графу о произошедшем. А пока распоряжусь отправить завтра повозку и людей, чтобы привезти тела. Негоже оставлять товарищей на растерзание хищнику. Парней нужно предать земле, как и полагается.

При упоминании о павших товарищах лицо Ногила погрустнело. Вздохнув, он тряхнул головой:

– Что ж видимо такая у них судьба. Эх, из-за этих гнусных отродьев севера у меня осталось всего шестеро парней!
– мужчина сжал эфес меча, да так, что костяшки пальцев побледнели.

Бренинг ничего не ответил, лишь ободряюще хлопнул нового знакомого по плечу.

Ногил хмуро кивнул, коротко бросив:

– Пойду.

Стражник умчался к повозке, поспешив помочь выйти дочери графа. Разглядеть девушку наемнику не удалось. Повозка закрыла весь обзор и единственное, что увидел Кронн, пока девушка не проследовала в дом это алую накидку.

– Дочь графа?
– к Бренингу подошел Оливер. Маг с любопытством поглядел на ускользнувшую фигуру тут же исчезнувшую в дверном проеме.