Доспех духа. Том 9
Шрифт:
— Всё так. Но чтобы получить это откровение, требуется глубокое понимание законов мироздания. Я видел, что Матчин близок к этому, но его понимание силы ещё только формируется. Невозможно перескочить несколько ступеней сразу и ворваться на самый верх. К тому же Матчин показался мне достаточно серьёзным, чтобы не идти на поводу заблуждений. Возможно те, кто окружает его, принимают желаемое за действительное.
— Даже Наумов?
— Всем свойственно ошибаться, — развёл руками Карл Мирбах. — Или же это обыкновенное
— Нет, они бы тогда не стали рассылать во все страны сообщения об этом событии. Обманутые ожидания больно ударят по репутации России, Наумова и института, который он возглавляет. Будь уверен, что комиссия примет положительное решение и это будет громкая новость.
— Тогда я не понимаю, к чему всё это?
— Моя племянница Ирэна написала несколько тревожных писем. Мы разговаривали с ней утром. Как я и предполагал, давление на Николая только усиливается, а ведь ещё не прошёл год со смерти Ивана. Ирэна боится за дочерей, что они станут ключом к давлению на него.
— Я сегодня же поеду в Москву и заберу их.
— Нет, я уже поручил доверенным людям вывезти моих внучатых племянниц, — сказал Кайзер. — Твоё появление в Москве может быть неправильно расценено, в связи с предстоящей комиссией. Нам ещё предстоит провести Большой экзамен для Матчина.
— Я могу сделать это тайно.
— Если будет необходимость поддержать моих людей, я обязательно скажу. Не хочу поднимать шум раньше времени.
— Хорошо, я буду готов, — серьёзно сказал великий мастер Германии.
Карл Мирбах уважал Кайзера больше, чем родного отца. Он всегда прислушивался к нему, воспринимая, как учителя и наставника, готов был выполнять его поручения без колебаний.
— Ты не так молод, как Матчин, — улыбнулся Кайзер, немного смягчая разговор, — но твоя кровь горяча, как у юноши. Это твоя черта мне всегда нравилась. Давай вернёмся к важному разговору. Ты действительно уверен, что Матчину ещё рано становиться великим мастером?
— Рано, — подтвердил Карл. — Или же он гений, которые рождаются раз в десять тысяч лет.
— Он стал мастером в двадцать лет, — напомнил Кайзер. — Достаточно, чтобы считать его гением?
— Вполне, — улыбнулся Карл, понимая, куда клонил правитель.
— Мы должны поддержать Матчина на Большом экзамене, — сказал Кайзер. — Многие, как и ты, придут к выводу, что он слишком рано замахнулся на ступень великого мастера и попытаются сыграть на этом. Уверен, что нас поддержит Китай и Россия, но этого мало. Против выступит Англия, СГА и, скорее всего, Япония.
— Сколько у нас времени на подготовку? — спросил Карл.
— До конца сентября и ещё неделя, максимум две.
Проснулся. Открыл глаза, увидел незнакомый потолок и несколько секунд пытался понять,
Только я спустил ноги с кровати, как в коридоре послышался радостный девичий смех. Дверь в комнату приоткрылась и в проёме показались две любопытные девушки. Красивые, не отнять, выглядят моложе тридцати, но на самом деле старше, так как ощущаются серьёзными мастерами.
— Кузьма Фёдорович, завтракать будете? — спросила одна. Вторая толкнула её в бок. — Или…
Вопрос прозвучал так лукаво, что им следовало бы покраснеть.
— Никаких или, — сказал я. — Геннадий Сергеевич давно пришёл?
— Почти час ждёт, — улыбнулась одна.
— Сейчас спущусь, — я махнул на них рукой, использовав немного силы, чтобы закрыть дверь. — Кто-то говорил, что посторонних пускать не будет…
Умывшись и приведя себя в порядок, я спустился на первый этаж. Со стороны гостиной тянуло вкусным запахом свежеиспечённого хлеба. Девушки, заглядывавшие в спальню, как раз заканчивали накрывать на стол. Красивые, подтянутые и улыбчивые. Внешний вид портила только военная форма без знаков отличия. Я бы тоже предпочёл камуфляж или что-то нейтральное, но Тася собрала для меня вещи из молодёжной коллекции Кирилла. В потёртых джинсах, футболке и лёгкой бежевой ветровке я выглядел как хулиган со старшего курса МИБИ.
— Это всё Тася виновата, — ответил я на взгляд Геннадия Сергеевича, имея в виду одежду.
Ректор сидел за столом и пил чай из гранёного стакана в позолоченном подстаканнике.
— Как спалось? — уточнил он.
— Неплохо, — я сел рядом, принял из рук девушки похожий стакан. — Спасибо.
— Дарья говорит, что ты с их младшими подругами уже знаком, — сказал Геннадий Сергеевич.
— Когда вы с Петей посещали ночные бои без правил, — подсказала одна из девушек, темноволосая с выразительным взглядом карих глаз. — А потом их чеченцы выкрали.
— Помню, — улыбнулся я. — Как у них дела?
— Да всё так же, — она хмыкнула. — Развлекаются, гоняют по ночным клубам и пьют дорогие коктейли.
— Как дела у Петра? Он восстановился?
— С сентября снова за девчонками присматривает, — кивнула Даша. — Мы здесь на сборах. Удивились, когда вчера услышали, что приехал Кузьма Фёдорович, и хотели позаниматься вместе. Со специалистами по защите и доспеху духа нынче беда.
— Даже не знаю, — я пригубил чай.
— Кузьма неравнодушно относится к здоровью женщин, связавших свою судьбу с силой, — хитро улыбнулся ректор.