Доспех духа. Том 9
Шрифт:
Какое-то время площадку перед домом освещал только пожар, разгорающийся в соседнем дворе, но буквально через несколько минут там снова разгорелся оранжевый огонёк. К разрушенному дому Матчиных неспешно шли четверо мужчин, спокойно поднявшихся по лестнице и подойдя прямо к защитному куполу. Свет бил им в спину, и Сабина не могла разглядеть лица, но она узнала великого князя Воронцова. Отец как-то приглашал его во дворец и знакомил с Сабиной, но после той встречи дела он вёл исключительно со старшим братом, Разумовским. Стоило бы ещё тогда поинтересоваться, почему отец так поступил. Князь, к слову, Сабину узнал.
— Приятная встреча, даже при столь
Сабина не ответила, холодно глядя на него. Воронцова это не сильно задевало, так как он легко улыбался. Вытянув руку, князь подождал, пока в неё ляжет короткая железная стрела. Бегло осмотрев её, вручил своему помощнику или телохранителю.
— Всё приходится делать самому, — произнёс Воронцов. — Кузьма Фёдорович, не скажете, кто это? Кто-то из Ваших друзей наёмников?
На минуту повисла неловкая пауза. Сабина заметила, что двое из подручных князя, пытаются что-то сделать, так как защитный купол слегка дрожал.
— Выходите, госпожа Бурбон-Сицилийская, — сказал князь. — Оставаться здесь небезопасно. Обещаю, что с Вами ничего не случится. Ссориться с Вашим отцом у меня нет никакого желания.
— Покину это место только в присутствии посла, — сказала Сабина. — После того, что я увидела, у меня нет основания доверять Вам.
— Увы, это невозможно, — наигранно печально произнёс князь. Он снова поднял руку, подождал несколько секунд, пока к нему подлетит ещё одна короткая стальная стрела и всё так же передал её помощнику. — Станислав Маркович сейчас установит огненную бомбу, которая выжжет всё в радиусе пятидесяти метров. Это будет очень неприятная смерть от высокой температуры или от удушья, так как огонь будет полыхать минимум двадцать минут, оставив Вас без кислорода. Если бы я хотел причинить Вам вред, то оставил бы здесь, а не предлагал уйти.
Сабина снова не стала отвечать, крепче сжимая ладонь Кузьмы. Князь выждал минуту, затем махнул одному из своих людей. Где-то далеко прогремело ещё несколько взрывов, зазвучала сирена пожарной службы или скорой помощи, но быстро затихла. В руках помощника князя появился маленький огонёк, который он опустил на землю и принялся колдовать над ним, делая его ярче и злее.
В этот самый момент зазвенела мелодия из старой итальянской песни. Сабина удивлённо запустила руку в карман, доставая сотовый телефон. На тёмном экране светилась только одна зелёная иконка, а красной не было и в помине, как бы намекая, что отказаться от вызова не получится.
— Ciao, — сказала Сабина, нажав кнопку вызова.
— Сабина, это папа, — раздался голос герцога, тяжёлый, но одновременно добрый, в котором мелькнуло облегчение. — Что случилось? Почему посол мне не может ничего внятного сказать?
— Всё в порядке, папа, — сказала Сабина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пока всё хорошо, но прямо сейчас князь Воронцов устанавливает перед нами какую-то огненную бомбу, собираясь выжечь всё вокруг.
На несколько секунд в трубке повисла тишина. Сабина уже подумала, что связь снова отключилась, но услышала, как шумно выдохнул папа.
— Он знает, что ты там? — спросил герцог Бурбон.
— Мы с князем прекрасно поговорили, — подтвердила Сабина.
— Можешь передать ему трубку?
— Боюсь, что не могу…
— Сколько у вас времени? — голос герцога потяжелел.
— Я не знаю, — мягко сказала Сабина. — Может, минут десять.
— Держись, я скоро перезвоню.
В трубке
— Герцог далеко, — в итоге сказал Воронцов, — а второго шанса может и не представиться. — Кузьма?! Хочешь забрать их всех с собой?
Последнее князь прокричал, но ответа не дождался.
— Делай его ярче, — бросил князь подручному. — Чтобы все, кто прячется в ночи, почувствовали. Пусть слетаются как мотыльки на огонь и горят… горят!
То же самое время, северная часть квартала
Никита Громов бежал первым, постоянно оглядываясь. За Василия он не переживал, зная о его прошлом и службе в спецподразделении. В отличие от княжон, он не пропадёт даже во время апокалипсиса. Сейчас в пределах всего сотни метров можно было почувствовать пять мастеров, и любая шальная техника, даже самая слабая, способна оборвать жизнь девчонок. А судя по тому, что творилось вокруг, мастера так боялись, что и не думали сдерживаться. В таком состоянии они легко могут поубивать друг друга, шарахаясь от каждой тени. Непонятно, пытались ли они перекрыть дорогу, ведущую вглубь квартала или просто создавали суету.
Жестом остановив Василия, Никита поманил его, приглашая в небольшую нишу у забора.
— Видишь? — спросил Никита, показывая на выезд из квартала, с двух сторон зажатый высокими кирпичными заборами. — Обойти не получится, здесь подъём к шоссе и столько грязи, что не взобраться, при всём желании.
— Два мастера?
— Два, — подтвердил Никита, глядя на пять человек, один из которых прятался от дождя в машине. — Ты знаешь всю местную знать, кто они, какой силой владеют?
— Не разглядеть толком, — поморщился Василий.
— Одного мастера я вынесу с ходу, пока они дождём любуются. Как только второго из машины вытащу, бегите следом.
Со стороны центра района прозвучал громкий взрыв, затем с неба сорвалось с десяток молний, бьющих в землю. Группа, охраняющая выезд из квартала, поспешила к правому забору, чтобы лучше рассмотреть последствия взрыва. В этот момент Никита сместился, используя технику теневого шага. Он её терпеть не мог, по той причине, что каждый раз как будто проваливался в бездну, не в силах контролировать падение. Неосторожные адепты, бездумно использовавшие технику, ломали ноги и разбивали головы, на полной скорости врезаясь даже в незначительное препятствие. Никита предпочёл бы просто добежать до поворота, но дорога в этом месте была прямая и открытая, что дало бы противнику преимущество.
Когда смещаешься во время дождя, кажется, что проходишь сквозь водопад и окунаешься в ледяной бассейн. Никита всё рассчитал правильно, выйдя рядом с невысоким и откровенно толстым мастером. Тот даже удивиться не успел, когда бывший адепт культа черепов подскочил к нему, нанося серию ударов в грудь и ещё два в голову. Последний удар, прошедший сквозь доспех духа, отбросил толстяка на капот ближайшей машины, как раз туда, где сидел второй. Не обращая внимания на очередь из компактного пистолета-пулемёта, Никита бросился к машине, выбивая боковое стекло. Запустить руку в салон он не успел, так как машина буквально взорвалась изнутри. Сидевший там мастер использовал какую-то огненную технику, разом выбившую окна и за долю секунды, превратив машину в яркий факел.