Досаждение
Шрифт:
— Отлично, — сквозь зубы прошипел Кайсаров, поднялся и вышел, хлопнув дверью.
— Кто-нибудь скажет мне, что за хрень творится? — Черный злился все больше, на интуитивном уровне ощущая какой-то подвох.
— Он сегодня сам не свой. Не бери в голову, Захар, — проворковала Золотарева и подсела ближе.
— Привет всем! Дина, помнишь ты одну лохушку кипятком в столовой облила перед новым годом? Видела видео, как она поет? Охренеть же просто, — войдя в аудиторию, сходу начала одна из верных подданных Золотаревой.
— Я
— Что за видео? Кого ты облила?
— Захар. Это ерунда, забудь… Лучше скажи, ты приедешь с Андреем Павловичем к папе на день рождения в субботу? В загородном клубе будем отмечать…
— Я в последний раз спрашиваю, кого ты облила кипятком? — тон Черного не предвещал ничего хорошего, поэтому Дина надула пухлую ненатуральную губу и проворчала:
— Лохушка та, которую Эмиль хотел проучить, а ты сказал не трогать…
— Что на видео?
— Она победила в каком-то крутом конкурсе. Декан и ректор в восторге. Выскочка, а с виду такая скромница, — Дина старалась не смотреть в глаза Захару, поэтому говорила, отвернувшись к другим однокурсникам, но во всей её позе явно угадывалось напряжение.
Черный не собирался смотреть то самое видео, но уже через секунду перед ним оказался чей-то смартфон…
Там была Белова.
Захар не знал, сделал ли он хоть один вдох в то время, пока Полина пела. Внутри него словно что-то оборвалось, перемешалось, а потом стало на свои места. А когда воспроизведение подошло к концу, он снова включил сначала, а потом еще… Дина и другие люди что-то говорили, но ему было наплевать, потому что вся жизнь Черного сейчас заключалась в бледном лице с огромными зелеными глазами, длинной русой косе и волшебном девичьем голосе.
Сейчас Черный вдруг вспомнил, что в ту самую ночь пение ему не приснилось… Одну из любимых песен его покойной матери тогда пела Полина. Вечно трясущаяся, до жути раздражающая его Белова…
— Захар? Вы заколдованные что-ли? Сначала Эмиль, теперь ты? Я вот слышу, что она фальшивит! Наверняка фальшивит! Лохушка!
— Рот свой закрой, — рявкнул Черный, затем переслал себе видеозапись и вылетел из аудитории, громко хлопнув дверью.
Уже в коридоре он вдруг вспомнил о Кайсарове и испытал новое, крайне неприятное ощущение… Словно осознал, что Эмиль претендовал на то, что принадлежит ему.
Пальцы торопливо набрали нужный номер и после "алло", сказанного Эмилем, Черный зарычал:
— Белова мне нужна.
— Нахрен, Захар? Ты же сказал, что…
— Я тебе повторяю в последний раз: она моя.
19
После
Захватив свои вещи в гардеробной, Белова направилась к выходу, надеясь, что сегодня больше никто из компании мажоров не встретится на её пути.
— Полина, ты куда? — впереди показалась высокая фигура Вики Борцовой. Подруга смерила Белову недовольным взглядом и поджала губы.
— Да, снова нездоровится.
— Нездоровится? Ясно, — протянула Вика и развернулась, чтобы уйти, однако уже через мгновенье буквально взорвалась, — меня и остальных сторонишься, прогуливаешь… Теперь вот из университета решила уйти! Что происходит?! Неужели так и не простила за ту идиотскую ситуацию?
Увидев, как стремительно бледнеет лицо подруги, Борцова продолжила нападение:
— Да, Белова, новости быстро разлетаются быстро. Жаль только, что ты с подругой ничем не делишься. Вот и переводишься молча, как будто не дружили мы эти полгода…
Возможно, Полина бросилась бы объяснять внезапные перемены в своем поведении, но как раз в этот момент буквально из ниоткуда появился Эмиль Кайсаров и на глазах ошеломленной Вики потащил Белову к выходу.
Полина тщетно пыталась вырваться, смертельно испуганная нападением Кайсарова, но тот вдруг сам опустил её, когда они оказались на улице.
— Я поговорить хочу. Извиниться за все, что произошло.
— Не нужно извинений. Просто оставьте меня в покое, Эмиль, — просипела Полина и попыталась отодвинуться на безопасное расстояние. Студенты, спешащие укрыться от февральской непогоды в стенах университета, провожали Полину и мажора заинтересованными взглядами и громко шептались, обсуждая новую сенсацию: Кайсаров пристает к первокурснице-заучке.
— Давай подвезу тебя. Белова, я правда сожалею, что так вышло, — он снова схватил её за руку и потащил к машине, но в этот момент телефон Кайсарова разразился трелью.
Выудив из кармана аппарат, он мученически простонал и на какое-то время замер, не выпуская из рук запястье Беловой, но все таки ослабил хватку, а приняв вызов, побледнел:
— Нахрен, Захар? Ты же сказал, что…
Дернувшись, Полина вырвалась и бросилась наутек, проклиная про себя всю неадекватную компанию мажоров и гадкую ситуацию, из которой никак не получалось выпутаться раньше. Он не погнался за ней, но Белова еще долго оборачивалась и бежала что есть мочи, превозмогая дикую боль в боку.