«Дорогой Прекрасный Принц...»

Кауффман Донна

– А вам требуется помощь?

– По правде сказать, да. Мы с женой оба приложили усилия, чтобы разрушить наш брак. Но, вместо того чтобы признать это и пересмотреть свои представления о браке и супружеских взаимоотношениях, я просто решил избегать романов, которые могли развиться во что-то серьезное.

– Но ваши взгляды изменились?

– Да. Во время этой... э... мистификации я встретил одну женщину.

Валери напряглась. Вивиан напряглась от любопытства.

– Я не проявил особого усердия в тот раз, когда впервые решил связать себя

серьезными обязательствами. Поэтому трудно было предположить, что я осмелюсь завязать серьезные отношения в столь неподходящее время. Тем более с человеком, который тоже принимал участие в этом розыгрыше.

Джулия пускала слюнки. Вот теперь она чувствовала себя в своей тарелке.

– Вы имеете в виду женщину, вместе с которой вас сфотографировал корреспондент одной из газет около недели назад? Она работает в том же журнале, что и вы? То есть Эрик... Или это кто-то другой? – Джулия явно исчерпала свои ограниченные ресурсы.

– Я не хочу называть имен. Эта женщина знает, что я говорю о ней.

Джулия постаралась не подать виду, что разочарована. Валери почувствовала, что ее сейчас стошнит. Или она потеряет сознание. Что, черт возьми, он делает?

Джек повернулся к камерам:

– Но, как видно, нам не дано выбирать, когда мы влюбимся. И в кого. Мы можем только принять решение, как нам поступить дальше.

Все три дамы дружно ахнули. У Валери перехватило дыхание.

– Время было выбрано неудачно. И наши профессиональные устремления, как мы их понимали, – в первый раз по губам Джека скользнула тень нахальной усмешки, – влекли нас в разном направлении. Раньше я, наверное, выбрал бы самый простой путь. Путь, которому я всегда отдавал предпочтение: пока можешь, получай удовольствие, потом уходи.

– А теперь?

– Все эти разговоры о взаимоотношениях, примеры того, как другие боролись за свое счастье, заставили меня задуматься. – Джек вскользь глянул на камеры. – Мне по-прежнему страшно. Но в этот раз я не хочу уходить. Я хочу добиться своего. – Он улыбнулся и посмотрел на Джулию. – Эта женщина стоит того, чтобы за нее бороться.

Оператор переключился на внешние камеры, дав панорамное изображение толпы. Женщины, стоявшие снаружи, прижимали руку к сердцу или хлюпали носом.

Аврора тоже всхлипнула и вытащила платок из своего просторного рукава.

– Ах, как это мило.

– Блестяще! – Вивиан снова внимательно посмотрела на Валери, но, так ничего и не сказав, отвернулась к экрану.

Валери все еще пребывала в полуобморочном состоянии. У нее кружилась голова и замирало сердце. Джек Ламберт действительно объявил в прямом эфире, что любит ее? Эта мысль пугала и вызывала радостное возбуждение. Но был ли он честен? Или, как считает Вивиан, Джек использовал этот прием, чтобы завоевать симпатии зрителей? Возможно, Джек надеется, что она поймет и не примет всерьез его признание?

Джулия светилась от счастья.

– В таком случае вы можете попросить совета у настоящего Прекрасного Принца. – Ведущая повернулась к камере. –

Давайте поприветствуем Эрика Жермена.

Эрик вышел на сцену, и Валери собрала воедино свои разрозненные мысли и чувства, заставив себя сосредоточиться на представлении, которое разворачивалось на экране.

Джулия встала. Ее реакция была очевидной: увидев настоящего Прекрасного Принца, она замерла с открытым ртом.

Волосы Эрика были всклокочены, только Валери была уверена, что на этот раз парикмахер здесь ни при чем. На приятеле Джека были надеты черные джинсы и свободная рубашка. И хотя Эрик немного нервничал, он был просто обворожителен.

Включились внешние камеры. Кажется, фанаты, стоявшие на улице, разделяли мнение Валери. Над толпой пронеслись восторженные ахи и охи.

Джулия указала рукой на третье кресло, которое поставили рядом с креслом, на котором сидел Джек.

– Мистер Жермен, рада с вами познакомиться.

– Пожалуйста, зовите меня Эриком, – сказал молодой человек. Его голос звучал более низко и хрипло, чем обычно.

– Индюшонок спекся, – заявила Вивиан.

– Прошу прощения, – возмутилась Аврора. – Юноша нервничает, что вполне объяснимо, но это не дает тебе права...

Вивиан указала мундштуком на экран, точнее, на грудь Джулии. Сквозь облегающий свитер было видно, как заострились соски у ведущей.

– Сбрызни ее жиром и ешь. Она готовенькая...

– Вивиан, КЭ.К можно? – воскликнула Мерседес. – Ну почему ты не можешь обойтись без грубостей?

– Ох! – Аврора слегка покраснела, приглядевшись к точке (вернее, к двум точкам), в которую ткнула Вивиан. – Я вижу.

– Не только ты, но и вся Америка, – буркнула Вивиан. – И голову даю на отсечение, этот парень произвел впечатление не только на Джулию.

Затем она обернулась к Мерседес:

– Спорим на десять долларов, большинству женщин будет наплевать, в какую сторону качается его маятник.

—Мы сейчас не в той ситуации, чтобы устраивать пари, – сказала Мерседес, но ее брови разошлись, а взгляд стал задумчивым. Она сложила руки и поудобнее устроилась на подлокотнике дивана.

Валери не знала, сколько еще она выдержит. Она перестала понимать своих фей-крестных, телефоны продолжали надрываться, и трудно было представить, какой будет реакция публики, когда Эрик сделает свое признание. Ясно было одно: жизнерадостная Джулия опять ляпнет какую-нибудь глупость.

Он меня любит. Он меня не любит.

Эта мысль неустанно крутилась в мозгу Валери. Ее мир не просто рушился: он разлетелся на части, взорвавшись изнутри. Больше ни о чем она думать не могла.

Возможно, Джек Ламберт ее любит.

– Эрик, добро пожаловать, – сказала Джулия. Она мило улыбнулась, когда Джек и Эрик обнялись и похлопали друг друга по спине.

– Ты не должен был этого делать, – тихо сказал Эрик Джеку, но микрофон уловил его слова.

– Да, наверное, – ответил Джек и улыбнулся.