«Дорогой Прекрасный Принц...»

Кауффман Донна

Валери чуть отошла, так чтобы ее не видели владелицы журнала, помотала головой и, проведя ребром ладони по горлу, указала на дверь спальни.

«Давай поговорим. СЕЙЧАС», – беззвучно шевеля губами, сказала она.

Джек уважал ее решимость бороться до конца, однако ему было ясно, что они потерпели фиаско. Им не удалось бы остановить ни Шелби, ни Бриса. Они должны были понимать, что рано или поздно все выплывет наружу. Хотя Джек и представить себе не мог, каким эффектным окажется падение Прекрасного Принца. Однако замечание Вивиан натолкнуло его на одну мысль. Он

не мог изменить ход событий, но мог сделать королевский жест. Это не помогло бы ни ему, ни Эрику, но избавило бы хозяек журнала от нападок прессы, которых иначе избежать не удастся. И что еще более важно, это спасло бы Валери от увольнения. Ей нужно будет только подыграть.

– Пожалуйста, садитесь, – попросил Джек, размышляя, как им сказать правду.

Дамы расселись, кто на кресло, кто – на диван, за исключением Валери, которая так и осталась стоять, но Джек все еще и не придумал, с чего начать.

– То, что я скажу, повергнет в шок вас всех, – объявил он, сделав особое ударение на слове «всех». Он мельком взглянул на Валери, умоляя ее подтвердить его историю. – Но я не Прекрасный Принц. Прекрасный Принц – это Эрик.

У Мерседес отвисла челюсть. Аврора ахнула. Однако Вивиан только улыбнулась.

– Так, так. Неспроста меня мучили сомнения.

– Вы... вы знали? – раздался удрученный голос Валери. Впрочем, когда она встретилась глазами с Джеком, взгляд у нее был довольно сердитый.

Вивиан пожала плечами:

– Скажем так, у меня были подозрения насчет того, что Джек написал эти сентиментальные книжицы. – Она усмехнулась, повернувшись к Джеку. – Не обижайся, дорогой. Просто в тебе слишком сильно мужское начало. Но поверь, мы, женщины, любим тебя таким, какой ты есть.

Валери и Аврора дружно разинули рты.

Мерседес, однако, снова нахмурилась.

– Что подвигло вас на такой обман? – спросила она.

– Прежде всего, я хочу извиниться. Перед всеми вами. – Джек снова бросил быстрый взгляд на Валери. Если она притворится, что шокирована так же, как и все остальные, тогда, возможно, ей удастся сохранить работу. – Мы никому не хотели причинить вреда. Дело в том, что Эрик долго держал в секрете, гм, все. Годами. Он мечтал вырваться на свободу.

– Ты хочешь сказать, что он лишь недавно объявил о своих предпочтениях? – удивилась Вивиан. – Очень интересно. Он продемонстрировал отменный вкус. Мне понравился его приятель. Как его зовут? Брис?

Аврора и Мерседес уставились на Вивиан так, словно у нее во лбу открылся третий глаз.

– Господи, Виви, – взмолилась Аврора. – Сейчас не время обсуждать их любовную жизнь. У нас назревает полномасштабный скандал.

Джек посмотрел на часы, и его прошиб пот.

– Да, Брис. Эрик действительно преуспел. Он хотел обрести личную жизнь, но не осмеливался из-за таинственного Прекрасного Принца. Он годами убеждал женщин, что Принц существует, и...

– Он понимал, что они отвернутся от него, если узнаю, что Прекрасный Принц – гей, – закончила фразу Аврора и, вздохнув, прижала руку к груди. –

Как трагично. Он такой приятный мужчина.

Но взгляд Мерседес не стал добрее.

– Скорее, он опасался, что его книги не будут продаваться.

– Его не заботил этот вопрос, – покачал головой Джек. – Эрик вообще собирается отойти от дел, однако он беспокоился за читательниц.

– И поэтому решил им солгать? – строго спросила Мерседес.

– Нет, просто он... – Джек не знал, как им объяснить, а времени оставалось все меньше. Но когда Валери открыла рот, он поспешил вмешаться, чтобы она не обнаружила свою причастность к этой афере. – Он лишь хотел, чтобы все были счастливы. Однако он не планировал, что влюбится.

Лицо Авроры смягчилось.

– Эрик влюбился?

– В Бриса? – уточнила Вивиан. – Так-так.

– Давайте не будем уклоняться от темы, дамы, – вернула их на землю Мерседес. – Конечно, мило, что он кого-то себе нашел, но на кону наше доброе имя.

– Да, вот почему я рассказываю вам все это. Эрик, э... В общем, Брис собирается защищать доброе имя Эрика.

– Извини? – не выдержала Валери, которая наблюдала за их беседой, как за игрой в пинг-понг. – Он что? И как именно он собирается делать это? И зачем?

– Эрик во всем признался Брису. Прошлой ночью.

– Во всем? – как эхо, повторила Валери, побледнев.

Джек кивнул:

– Агент из шоу Брока Салливана позвонил этим утром, очевидно намереваясь пригласить меня на передачу с участием Шелби. Устроить очную ставку, так сказать. Только трубку взял Брис, и, когда он услышал, что Шелби собирается смешать с грязью меня и Эрика, он отправился...

– Защищать честь любимого мужчины, – договорила за него Аврора, снс^а прижимая руку к сердцу.

Вивиан расхохоталась:

– Ох, мне это нравится.

—Нравится? – переспросила Мерседес. – Да нас в порошок сотрут! Это же прямой эфир на национальном телевидении.

– Ой, не надо все драматизировать, Мерси, – отмахнулась Вивиан.

– Драма еще не началась, – фыркнула Мерседес. – Это шоу – настоящая змеиная яма. Они сделают посмешище из «Хрустального башмачка».

– Они попытаются, – сказал Джек. – Но я им не позволю.

– О чем ты говоришь? – встряла Валери. – Что ты собираешься делать?

– Мы не можем знать, что Брис и Шелби скажут Броку Салливану, но всего через полчаса у меня самого намечено выступление в прямом эфире. Оно состоится перед программой Брока. – Молодой человек посмотрел на Валери, затем на трех других женщин. – Я пойду туда и расскажу им все. Мы выбьем почву из-под ног у Салливана. Не исключено, что и нам достанется, поэтому я заранее прошу у вас прощения. Мы не желали этого. Но даю вам слово: я сделаю все возможное, чтобы свести к минимуму ущерб, который может быть причинен вам, журналу или вашей компании. Я объявлю, что вы ни о чем не знали. Когда все закончится, мы вернемся сюда. Эрик пригласит своих адвокатов, и будем надеяться, нам удастся сообща урегулировать эту проблему.