Дорогой плотин

Ваон Андрей

— Охота уже покататься на санках, — огорчился по поводу хилой зимы Сашка.

— Покатаемся ещё! — сказал Ванька, сам переживающий из-за хлипкой погоды. Поглядывая под ноги и по сторонам, он понимал, что лыжный поход под очень большим вопросом.

— Дурни, сейчас надо думать, как нам к плотине пробраться незаметно! А вы про санки. Там же родник, и борисовские туда шастают часто. Как бы и пацанва там не сидела.

— Да не, погода фиговая — по домам все сидят.

— Ну, так-то да, наверное, — согласился Андрейка с другом. — Но всё равно надо потихоньку.

Они

примолкли — вошли в борисовские владения. По краю сада спустились к пруду. Пруд кое-где был с ледком, но возле берега вода была чиста и прозрачна, можно было разглядывать дно. Ванька задержался, булькая камушками в пруд. Любил он воду в разных проявлениях и состояниях. Но стоячая вода были скучновата, вот он и кидал чего-нибудь для интереса. Андрейка зашикал на него:

— Эй, хорош кидать! По-тихому давайте.

Азарт захватил их, они, пригибаясь, мелкими перебежками, усиливая мнимую опасность, пошебуршали дальше по берегу.

Но гнилая погода закупорила всех обитателей Борисова по избам. По земле стелился уютный запах дыма. В окошках желтел свет. Народ отсиживался. Ванька оказался прав.

Ребята, уже порядком измазанные, пробрались, наконец, к плотине. Перебрались через дамбу и спустились к террасам водосброса. Вода шуршала и заглушала их голоса. Парни перекрикивались.

— Ну, и чего, кирпич, как кирпич. Где тут чего царское? — бормотал Ванька, лазая по уступам. Он давно уже промок, но больше других залезал к воде и норовил залезть в неё замёрзшими руками.

— Может, тут клад какой есть? — Андрейка ходил и лениво пихал мусор ногой. — Нам бы такую штуковину, с которой сапёры ходят.

— Металлоискатель называется. Только вряд ли на плотине чего осталось — тут же строители были.

— А вдруг этот Годунов приезжал проверять и обронил чего, — продолжал мечтать Андрейка.

— Да не, вряд ли. А кругом, Лизавета сказала ж, холопы одни жили, — продолжал умничать Ванька.

Братья же ходили поверху — им эта историческая вылазка была не очень интересна, они пришли за компанию. Да и сама деревня Борисово их влекла — была отсюда Танька. Она братьям сильно нравилась. Правда, за неё можно и «в рыло» получить от местных. Сама же девочка любила хаживать в Ленино и Шипилово. Несмотря на юный возраст, слыла местной красавицей, и цену себе уже знала.

Антон и Саша шастали всё ближе к улице, где нет-нет, да и появлялись жители. А Танькин дом был недалеко от плотины, вот они караулили — вдруг она появится.

— А где братаны-то? — очнулся от исканий Ванька.

— Да вон, наверху ползают. Таньку, небось, выглядывают. Ох, засветятся они сейчас — засекут нас местные, — Андрейка начал тревожится за успех предприятия. — Ну, ты тут долго ещё? А то темнеть, кажись, начало.

Тут наверху зашуршало, и оттуда кубарем скатились Антон и Сашка.

— Тикаем, пацаны!

Двое внизу вскинулись от земли и вгляделись в друзей. Те бежали на всех парах к ним.

— Местные! Человек десять сюда чешет!

— Ах, чёрт! Готовились, видать. Закрыли нам дорогу назад, — сказал Андрейка, шурша по земле

в поисках камня или палки — готовился к схватке.

— Да ладно, пацаны. Чего, кто там у них, Антох? — деловито спросил Ванька, хоть внутри весь и поджался.

— Да там этот, Сашко-хохол, — обречённо закачал головой Антон. Сашко был старше их года на три; хулиганил, вообще, уже по-взрослому и спуску не давал даже своим. Дружил со старшими и стрелял покурить у взрослых. — И остальные тоже, не Васькины дружбаны.

— Вот ёлки! — выругался Андрейка, выбросил один камень и тут же взял побольше.

— Не, погодь, Андрюшк. Не справиться нам, даже братанов нам не хватит, — рассудил Ванька. — Айда, к выселкам, там с горки ссыплемся и по берегу утечём. Темнота нам в помощь.

— Да это ж крюк какой! Меня мать убьёт! — не согласился Андрейка.

— То мать, а то борисовские, да с этим Сашко. Он, говорят, в город с ворами ездит, на шухере стоит. Вообще, может, отсюда не выберемся. Побёгли!

Сашка и Антон молча наблюдали «совет», пассивно доверяясь друзьям. Они, тревожась, поглядывали наверх, откуда уже доносились голоса местных.

— Ребзя, давайте быстрее! А то вон они, уже тута.

— Ну, ладно, давайте тикать, — нехотя согласился Андрейка, чуя, как его лидерство пошатнулось. — Только давайте здесь по кустам, а там дворами наверх. И только там спустимся к пруду. — Последнее слово он оставил всё же за собой, а Ваньке и спорить неохота было. Он на лидерство не претендовал.

Четверка шипиловцев кинулась в кусты. Перебежали водосброс, забрызгав свои пальтишки и промочив ноги. Дальше они мимо снулых мокрых изб уже другого берега нырнули под деревья вниз, где по тонкой песчаной полоске берега перебежками дунули дальше.

А борисовский карательный отряд не мог и подумать по отходной манёвр. Они рыскали по кустам, громка переругиваясь и грозя беглецам. Сашко-хохол стоял на пригорке, злобно поглядывая на свою братию.

— Ладно, пойдём назад — утекли они, видать. Ничё, сочтёмся ещё, — он сплюнул через зубы и повернул к домам.

Скоро Андрейка, шедший впереди, упёрся в крутяк, спадающий прямо в воду. Они уже порядком запыхались, вымазались и промокли, и в воду ледяную лезть совсем не хотелось.

— Надо вверх переть, — решил подошедший сзади Ванька.

Андрейка, сдвинув шапку с потного лба, взглянул наверх. Они устали и общее недовольство выражалась в раздражении друг другом.

— Да чего ты раскомандовался-то?! Охота лезть — лезь! А я уже заманался тут лазить по твоим буеракам, — Андрейка забушевал.

— Да и полезу! — Ванька обиженно зашевелил тощими лопатками, стал карабкаться вверх.

Андрейка злобно зашагал по колено в воде.

Братья же, ошеломлённые внезапной распрей, но всё равно тугодумные, друзей остановить не сумели и теперь стояли в замешательстве, выбирая, за кем последовать. Лезть в ледяную сырость им всё же хотелось меньше, чем лезть в горку. И они, вздохнув на па?ру, пошли за Ванькой. Андрейка этим фактом ещё больше возмутился и гневно затопал по мелководью.