Дорогой интриг

Цыпленкова Юлия

Всё закончилось, когда появился лакей и передал королю записку. Его Величество коротко вздохнул, после развернул и прочел. Затем смял ее и сунул во внутренний карман. Он довел игру до конца, которая неожиданно завершилась моей победой. Государь улыбнулся:

— Ну, вот король и в ваших руках, баронесса, — он чуть задержал на мне взгляд, сделав фразу двусмысленной. После поднялся из-за стола и закончил: — Благодарю за чудесно проведенное время. Пожалуй, мне и вправду стоит бывать тут почаще. Доброй ночи, господа. Шанриз, добрых снов.

А затем, попрощавшись с остальными, покинул желтую гостиную. Барон Хендис посмотрел на свой брегет.

— Однако мы сегодня заигрались, уже почти полночь. Доброй ночи, ваше сиятельство, ваша милость.

— Доброй ночи, ваша милость, —

улыбнулась я. — Благодарю за чудную компанию.

— Да уж, чудес сегодня было предостаточно, — хмыкнул королевский секретарь. Он склонил голову и направился к дверям.

Теперь и я покинула стол, пожелав главному егерю приятных сновидений. Дядюшка успел закончить свою игру раньше и потому сразу же подал мне руку, и мы, распрощавшись с остальными игроками и наблюдателями, покинули гостиную. И пока граф провожал меня до моих покоев, мы почти не разговаривали. Обсудить нам было что, но не в дворцовых коридорах делать этого не стоило.

Уже войдя в мои комнаты, когда дверь за нашими спинами закрылась, я обернулась к его сиятельству и вопросила:

— И что скажете на всё это, ваше сиятельство?

Граф прошел к креслу, сел в него и закинул ногу на ногу, словно желая и дальше испытывать мое терпение.

— Дядюшка, имейте совесть! — воскликнула я. — Я и без того сегодня измучена волнениями.

— Шанриз, — строго одернул меня глава рода.

— Простите меня, ваше сиятельство, — я повинно склонила голову.

— Присядьте, дитя мое, — мягко велел граф, и я послушно опустилась в соседнее кресло. — Итак, что я думаю. Я думаю, что сегодня государь проявил к вам свое благоволение, симпатию, а заодно предъявил на вас права. Теперь при дворе на вас посмеют посягнуть лишь глупцы, глухие и отчаянно влюбленные, для которых страсть важней благополучия. Отсюда этот диалог с герцогом. Король не терпит соперников. К ним он беспощаден. Думаю, вы понимаете, что его явление – это желание увидеть вас. — Я, чуть помедлив, кивнула. — Одно удивляет, почему Ришем решился ухаживать за вами на глазах Его Величества… Хотя, — я ответила любопытным взором. — Скорей всего, герцог преследовал несколько целей. Во-первых, так он узнал степень королевского интереса к вашей персоне. Во-вторых, если бы не король, то согласно законам этикета вам полагалось дать положительный ответ на просьбу о сопровождении. Это вызвало бы неудовольствие государя, но уже адресованное вам. Однако получил оплеуху от Его Величества и был вынужден уйти. Мне отчего-то кажется, что герцог не ожидал столь яростного противления со стороны короля. Все-таки он глава рода фаворитки. Но с другой стороны, такая реакция могла дать понять, что позиции Серпины ослабли. Будем надеяться, что это принесет нам выгоду. Но! Сегодня произошло нечто более знаменательное и необходимое.

— Что? — скрыв зевок, спросила я.

— Вы получили королевскую защиту, — пояснил дядюшка и повторил: — Личную защиту Его Величества, Шанриз. Это означает, что вы можете явиться к нему в любое время дня и ночи, где бы он ни находился. Фраза «королевской защиты» откроет перед вами двери его покоев или кабинета. И даже если он будет на Совете, вам стоит произнести: «Государь, прошу защиты», – и он выслушает вас и поможет. Однако для этого должен быть весомый повод. Если начнете дергать короля по пустякам лишь с целью увидеть его, то можете лишиться доверия.

Есть и не столь радужная сторона. Теперь, когда он был к вам настолько милостив, всё может сильно осложниться. Во-первых, Ришем, если и исполнит повеление государя, чтобы не рисковать собой, может направить к вам кого-то вроде Лингара, чтобы он продолжил навязываться вам вместо его светлости. А во-вторых, гадюки будут в ярости. Думаю, стоит готовиться к настоящей подлости. Будьте бдительны и не давайте возможности пересудам. Они из кожи вылезут, чтобы очернить вас и испортить жизнь. Возможно, придется остаться под защитой герцогини.

— Я поняла, дядюшка, — кивнула я.

Его сиятельство поднялся с кресла, и я встала вместе с ним. Граф поцеловал меня в лоб.

— Добрых снов, дитя мое, — сказал он и направился к двери.

Дождавшись,

когда его сиятельство уйдет, я зевнул, не скрываясь, и потянулась, вдруг ощущая удовольствие от вечера. Мне вспомнились прикосновения государя, и я схватилась за щеки. Правда, теперь мне дурно не стало. И пусть кровь вновь прилила к щекам, но я чувствовала не оторопь, а смущение и радость.

— Глупость какая, — фыркнула я сама на себя. — Шанни, это всё глупость.

Однако счастливого сияния это не уменьшило ни на малую толику, и я решила поскорей лечь спать, чтобы утром ко мне вернулся разум. Призвав Тальму звоном колокольчика, я отправилась готовиться ко сну. Служанка моя неодобрительно вздохнула, но вслух ничего сказать не посмела. Лицо ее было заспанным. И пусть она не переодевалась, но беззастенчиво спала, пока меня не было.

Передав ей снятое платье, я ушла в умывальню, чтобы освежиться перед тем, как лягу в постель, а когда вышла, Тальма положила на мою постель рядом с ночной сорочкой книгу.

— Что это? — спросила я.

— Только что принесли. Ла-а-акей, — зевнула она от души, — еще за дверью стоит. Говорит, ему велено дождаться ответа.

Нахмурившись, я взяла в руки книгу и бросила взгляд на перстень магистра, но тот не изменился. А потом я отругала себя и улыбнулась, ожидая еще один знак внимания от государя. Даже представила что-нибудь вроде «Дикарке от варвара». Но стоило развернуть лист бумаги, вложенный под обложку, как я ощутила нечто похожее на то, что было, когда узнала, кто отправитель милого букетика. Впрочем, отправитель был тот же – герцог Ришем. Теперь он не скрывал свое имя. Однако было и любопытство – как же его светлость вывернет сегодняшний конфуз.

«Ваша милость, – герцог благоразумно избежал всяких эпитетов, – ужасно неловкая ситуация вышла во время игры. Это было отвратительно и крайне унизительно. Менее всего мне хотелось, чтобы вы думали обо мне дурно. Позвольте рассказать вам историю, которую имел в виду Его Величество. Поверьте, всё не столь мрачно, как выразил государь. Мне неприятно осознавать, что вы теперь думаете обо мне, как о человеке низком и коварном, – я хмыкнула. Будто раньше я думала иначе. – Я прошу не так много и уверяю, что ваша честь не пострадает. Прошу встретиться со мной завтра в полдень, и я постараюсь убедить вас в том, что на мне нет столько грехов, сколько вы можете себе представить. Не откажите в любезности, – я хмыкнула повторно. Вот уж чего не собираюсь делать, так это бегать на тайные свидания, особенно с герцогом Ришемом. К тому же мне запретил сам Его Величество, и как верноподданная я не могу ослушаться моего короля и господина. – Если же вы посчитаете недопустимым встретиться со мной, я пойму и не буду на вас в обиде. В конце концов, вы вели себя благоразумно, а я еще не заслужил вашего доверия. Однако же напишите ответ, чтобы я мог знать точно ваши мысли. – Теперь я фыркнула. Кажется, его светлость держит меня за глупую и недальновидную особу, которая сама накинет себе петлю на шею, дав в руки неприятеля доказательства своего неповиновения и вероломства, вступив в переписку с тем, с кем ей запретили общаться. И если герцог готов плевать на слова государя, полагаясь на свою невестку, то мне положиться не на кого, а потому и писать я тоже не стану. – Впрочем, я понимаю, что вы можете отнестись с недоверием и к этой просьбе…».

— Скажите, какой прозорливый, — я передернула плечами и закончила чтение:

«Впрочем, я понимаю, что вы можете отнестись с недоверием и к этому просьбе, потому всего лишь льщу себе пустой надеждой, что вы решитесь написать, но не ожидаю этого. Я понимаю, насколько мы далеки с вами, благодаря чужой воле оказавшись по разные стороны. Вы видите во мне врага, я же только очаровательную девушку, сумевшей заставить мое сердце биться чаще. Разумеется, вы не обязаны мне верить, и мне, наверное, никогда не убедить вас в чистоте моих помыслов. И все-таки я прошу вас не делать вид, что вы сейчас не читаете моего послания. Хотя бы передайте устный ответ через лакея. Он будет ждать, пока к нему не выйдут. Не издевайтесь над бедолагой, на нем нет вины. Потому скажите ему, что думаете о моей просьбе, и отпустите с миром.