Дорогой интриг
Шрифт:
— И как вы нашли слог графа? — спросил король, а герцог, чей вопрос так легко был присвоен венценосцем, недовольно поджал губы, пользуясь тем, что на него не обращают внимания.
— Кгхм, — прокатился по гостиной новый раскат грома, и государь бросил на стол карту, кажется, лишь для того, чтобы главный егерь нашел себе занятие на следующие несколько минут.
— Вам нравится? — с мягкой улыбкой спросил Ришем, пользуясь заминкой. Сейчас, после королевского напора, он казался милым и заботливым, но эту блажную мысль я тут же и выкинула из головы. Передо
Сделав еще один глоток, я ответила, так и не поглядев ни на кого из них, а потому обоим разом:
— Слог неоспоримо легче, чем у уважаемого мной Хьема Ванскелига, не приходится продираться через обилие словесных оборотов, прежде чем увидишь суть. И написано вроде бы и захватывающе, но нет того доверия, которое я испытываю, когда читаю, к примеру, Райвона.
— Вы лишь еще в начале, потому не спешите с выводами, — отметил с улыбкой герцог. — Дайте графу шанс. Всё собрание весьма увлекательно.
— Не могу не согласиться, — кивнул король. — Однако, баронесса, вы отметили совершенно верно, в книгах Скрайвига вымысла больше, чем правды. Он значительно приукрашивает настоящие события. Делает это для того, чтобы больше увлечь читателя, чем придерживаясь истины. А между тем, — государь улыбнулся, — я решил последовать вашему методу при чтении Ванскелига. — Мое изумление, даже ошеломление было искренним и полным, потому что с королем об этом писателе я не разговаривала, только с дядюшкой... — Я полюбопытствовал у главы вашего рода, какие книги увлекают вас, и его откровение меня немало удивило. Всегда почитал Ванскелига за этакого паука, который плетет паутины из слов, но его сиятельство рассказал о том способе, который вы применили. Признаюсь, был восхищен вашими изобретательностью, трудолюбием и прилежностью. Но я поступил проще – зачеркнул карандашом всё, что отвлекает внимания, и знаете что? Мне удалось прочесть его без привычного раздражения.
— Зачеркнули?! — изумилась я. — Прямо в книге?
— Так быстрей, чем выписывать, — хмыкнул монарх и вопросил: — Что вас возмущает, Шанриз?
И я выпалила то, что сейчас вертелось у меня на языке:
— Вы – варвар, Ваше Величество! Как же можно чиркать в книге? Это же форменный вандализм! Ох, — смутилась я и опустила взгляд: — Простите, Ваше Величество.
— Что простить? — полюбопытствовал он. — То, что дикарка отчитывает варвара? Это всё равно что спор между равными, а значит, и обижаться не зачем.
Я вскинула взгляд на государя и увидела веселую улыбку. На меня и вправду не злились.
— Кгхм! Кх-кх, — возмутился главный егерь.
Оказалось, что вновь был мой ход. В воцарившемся молчании я изучила свои карты и сделала его, следом за мной сделал ход король, и графу Райетту дали подумать. У нас вновь наступила пауза, которую восполнил в этот раз его светлость.
— Скажите, ваша милость, — обратился он ко мне, — если ваш дядюшка одобрит мое прошение, не откажете ли вы мне в чести сопровождать вас на прогулке? Мне подумалось, что нам есть, в чем просветить друг друга.
Зная, что дядя ни за что не одобрит
— Вот уж нет, — усмехнулся Его Величество. — Даже если позволит граф Доло, то запрещаю я. Ваша наука, ваша светлость, слишком известна, чтобы отдавать вам на растерзание юную чистую душу.
— О чем вы, государь? — нахмурился Ришем.
Его Величество откинулся на спинку стула и, отложив карты, устремил на герцога пристальный взгляд.
— Я о том, наш дорогой мотылек, что не жалю слышать более жалоб на ваше неуемное обаяние и любвеобильность. Я понимаю, что столь яркая девица не могла не завладеть вашим вниманием, но не смейте приближаться к баронессе. Графа Доло я уважаю за долгую и верную службу не только его, но и всего рода Доло со всеми его ветвями, а потому баронесса Тенерис под моей личной защитой. Я был услышан?
— Более чем, Ваше Величество, — ответствовал его светлость. Лицо его стало непроницаемым, пока государь говорил, а теперь и вовсе превратилось в каменную маску.
Я вдруг испытала жалость к герцогу. Затем скользнула взглядом по гостиной и поняла, что над ней повисла тишина. Я посмотрела на дядю и увидела на его устах совершенно шальную мальчишескую ухмылку. Впрочем, исчезла она так же быстро, как и появилась, но этого хватило сделать вывод, что граф доволен произошедшим. А раз так, то и я расслабилась.
— Кгхм!
— Прекратите рокотать, ваше сиятельство, — с раздражением произнес Ришем. Он бросил на стол карты и ровно спросил венценосца: — Игру в спилл вы мне позволяете?
— Играйте на здоровье, — отмахнулся государь.
— Благодарю, Ваше Величество, — ответил его светлость. После поднялся на ноги: — Прошу простить, что бросаю игру, но сейчас я не готов продолжать. Всего доброго, ваша милость. Позволите ли уйти, государь?
— Ступайте, Нибо, — мягко улыбнулся монарх, будто не он сейчас позорил герцога на глазах придворных.
И герцог удалился, вздернув подбородок. Наверное, он был в бешенстве, но с ним его светлости придется справляться в одиночестве. И когда дверь закрылась, государь произнес:
— Господа, нам не хватает игрока, кто готов продолжить партию вместо его светлости?
— С удовольствием вернусь к игре, — подошел к столу королевский секретарь и занял опустевшее место.
Дальше игра пошла пристойней и спокойней. Государь продолжал задавать мне вопросы, но более не смущал. Это была учтивая беседа, если и заставлявшая меня смущаться, то не настолько, чтобы потребовалось распахивать окна, которые вскоре опять закрыли. Королевский секретарь помалкивал, не смея мешать королю. Вообще сегодня в гостиной чаще царствовала тишина, чем негромкий гул голосов, как обычно. Придворные прислушивались, поглядывали, и завтра дворец должен был вздрогнуть от обилия подробностей сегодняшнего вечера.