Дороги
Шрифт:
– Так чего ждать. Мы можем отправиться немедленно.
– Немедленно не получится, но вот завтра наверно уже да, - сказал Ог, - мы с командиром провели большую часть подготовки. Сегодня можем доделать то, что ещё недоделали, а завтра отправиться.
– Я тоже так думаю. Кто за это? Но вы можете и вообще отказаться от визита на Онни. Рэй?
– Я только за, я уже давно хочу познакомиться с Онни лично.
– Ог?
– Это моё предложение. Даёшь Онни!
– Рив?
– Естественно за. Не знаю, что мы там найдём, но думаю, что что-то очень интересное.
– Сергей?
– А
– Рель?
– Я об этом просто мечтаю. Конечно, за.
– Решили единогласно. Тогда сегодня поступим так: Завершаем погрузку оборудования на катер. Всё уже практически готово и остаётся только погрузить. Потом обживаем катер, делаем пригодным для длительного обитания. До вечера со всем этим мы вполне справимся. Вечер каждый проведёт так, как ему хочется. На ночь собираемся на "Игле" и как следует отдыхаем. Утром же вылетаем к Онни.
– За сколько мы доберёмся туда?
– спросил Рель.
– Особо разгоняться внутри системы на такой посудине, как катер, рискованно. Рабочего тела у него не так уж и много, а движок не квантовый. Думаю остановиться на десяти днях. Не настолько мало, чтобы стать опасным и не настолько много, чтобы устать от тесноты.
Вечер мы провели у Рива дома. В честь его встречи там снова собралась почти что вся семья. Но получился этот вечер довольно сумбурным. И прибыв после него на "Иглу", мы почувствовали своего рода облегчение.
Ночь я проспал как убитый, никакого волнения, что не даёт человеку уснуть, не было. Другие же члены моей команды выспались плохо, у них, в отличие от меня, волнения и ожидания были. Но всё же утром они постарались придать себе бодрый вид.
Утром я построил их возле катера и зачитал приказ, чтобы уж и по форме действовать в рамках Звёздного Устава:
– Приказываю приступить к выполнению программы разведки четвёртой планеты системы Золотистой, носящей местное название Онни. Вылет на место назначения произвести на втором катере крейсера "Игла", бортовой номер И-247Л-02. Время выполнения - шестьдесят дней, контрольный срок - сто дней. Приказываю выполнять.
За этим нашим построением наблюдала целая масса любопытного народа. Как из окон "Эйкана", так и просто снаружи. Хорошо что ещё это любопытство не зашло дальше определённых чертой рамок. И только в заключение, уже стоя перед трапом катера, я улыбнулся и помахал им рукой.
Вылетели мы спокойно. Пока катер был в окрестностях Латы, мы выжали максимум тяги из гравидвижков а, выйдя из сферы действия планеты, дали приличный импульс плазменными. В результате этих манёвров катер оказался на гиперболе, которая должна была вывести нас в окрестности Онни.
Весь перелёт тоже прошёл спокойно. Занимались мы в это время преимущественно наблюдениями Онни. По мере того, как катер приближался к этой планете, телескоп позволял делать это во всё возрастающих подробностях. Но только ничего аномального нами не было обнаружено. Ничего, что выделялось бы из естественной природы этой довольно холодной, но всё же живой планеты.
На десятый день мы начали торможение.
Онни лежала под нами, занимая почти половину небосвода. И мы несколько часов, не отрываясь, смотрели на неё. Не отрываясь и не разговаривая. Под нами была чужая планета. Для Рива и Реля - первая. Для Серёжки и Ога - третья, если конечно считать для Серёжки за вторую Лату, для Ога Зулу, а за третью - крошку Яот. Для нас же Рэем - не знаю, как и считать, но уж точно не первая и не вторая.
Дальше по программе следовало картографирование с орбиты, как при помощи телескопа, так и при помощи локаторов. На это мы потратили сутки, как и было запланировано.
И только после этого мы приступили к основной и самой интересной части нашей экспедиции - непосредственной разведке. На очередном витке я свёл катер с орбиты и через несколько минут посадил в намеченной точке - в сотне метров от того места, где был замечен чужой корабль.
– Давление воздуха - 0,87 от стандартного. Состав атмосферы: 76,3 - азот, 22,5 - кислород, 0,1 - углекислый газ, остальное - инертные газы и водяные пары. Температура за бортом минус двадцать восемь. Бактериально-вирусный состав определяется, - доложил Ог.
– Можем сделать первую высадку. Идут наружу: я, Рив и Рэй. Остальным - наблюдать и быть наготове.
Никто на это ничего не возразил. Мы облачились в средние скафандры, излишняя осторожность не повредит, и покинули катер. Право сделать первый шаг мы единодушно уступили Риву.
– Мы снова здесь, - сказал он, спрыгивая в сугроб, а потом добавил уже неофициальным тоном.
– Столько лет я мечтал оказаться на этой планете, и вот мечта осуществилась. Что встали, спускайтесь.
Сила тяжести на Онни составляла только чуть больше двух третей от латянской. Это было не настолько мало, чтобы нарушить нашу координацию движений, но достаточно для того, чтобы придать движениям лёгкость. Мы немного попрыгали, обошли зонд пару раз по расширяющейся спирали и наконец-то направились к холму, в котором, укрытый снегом, должен был находиться корабль. Он нас по-настоящему притягивал и манил, настолько, насколько это вообще возможно.
Даже на холме снегу было выше колен. И мы начали, как одержимые, разгребать его. И вот под нашими руками обнажился гладкий серый металл, почти идеально гладкий и матовый. Таким бывает триолит обшивки звёздных кораблей, которым довелось хот немного полетать на субсветовой скорости. Рэй приложил к нему портативный анализатор, вчитался в выдаваемые данные:
– Материал литовый, нашей, земной структуры. Титан с вмороженным вихреполем. Скорее всего, изначально это был триолит. Если так, то ему только чуть больше двадцати тысяч лет, намного меньше, чем найденному на Яоте зонду. Надо бы постараться как-нибудь проникнуть внутрь.