Дороги. Часть вторая.

Йэнна Кристиана

Ильгет жадно смотрела по сторонам. Так трудно узнать этот город... Вот открылась рыночная площадь. Центр Агрены. Здесь уже не торговали — еще бы, в большинстве домов уже появились циллосы, возникла первая Сеть, торговля с рук уходит в прошлое. Но народу по-прежнему много. Теперь здесь разбили что-то вроде сквера, деревья, лавочки. Совсем не гэллийская идея, кому только это пришло в голову?

— Арнис, ты можешь поверить, что здесь вот несколько лет назад продавали аганков, посуду глиняную, ткань, продукты? — спросила Ильгет.

— А

вон там теперь больница... помнишь — там же был дом тэйфина, — заметила Иволга. И вправду, яйцевидное здание впереди было городской больницей.

— Арнис, ты чего такой мрачный? — спросила Иволга, — все еще переживаешь о первозданной чистоте и девственности местной цивилизации. Не переживай! Давай спросим вон хоть тех девчонок — видишь?

Впереди шли три девушки-гэла в ярких нарядах из современных тканей, одна из них несла под мышкой планшетку.

— Они наверняка учатся, видишь, циллос... Вот давай спросим, что бы они хотели — жить так, как сейчас или выйти замуж и быть рабыней в семье мужа... да еще и при родах загнуться, вполне вероятно. И детей терять через одного.

— Да права ты, права, — буркнул Арнис.

— Ты просто не представляешь, как они раньше жили. Викотные язвы... ты хоть знаешь, что это такое?

— Знаю, — ответил Арнис, — я их видел. В Святилище были такие больные.

Иволга прикусила язык. Ильгет посмотрела на нее.

— Оставь в покое Арниса... — посоветовала она, — он все понимает прекрасно. Понимаешь, ты вот с Терры... я с Ярны. А он квиринец. У него этический Свод в крови. Поэтому он и переживает, что вмешательство произошло. А мы с тобой не переживаем.

— Да вы правы, девчонки, — сказал Арнис, — посмотришь — просто благодать. Даже жаль, что мы не занимаемся вообще-то прогрессорством целенаправленно. Как бы хорошо стало во всей Галактике... Только вот думаешь, а почему мы лишаем сагонов права заниматься прогрессорством?

— А мы их не лишаем права, — сказала Иволга, — пусть занимаются. А мы будем сопротивляться, пока видим целесообразность этого.

Арнис хмыкнул.

— Иволга, тебя переспорить невозможно.

— Ну а зачем со мной спорить? Я всегда ведь оказываюсь права, верно? Ну давай вот спросим у местных жителей, — Иволга повернулась к Риде и Рени, скромно шагавшим рядом, — как вы думаете, то, что мы вмешались в жизнь вашей цивилизации — это плохо?

— Ну... вы же нам помогаете, — сказала Рида, — что здесь плохого? Господь велел нам всем любить друг друга... помогать. Делиться. Вы с нами поделились. Вы благословенны.

Они остановились около небольшого фонтана. Ильгет сказала.

— А еще мне вспоминаются слова Эннори... помнишь, Арнис?

Все посмотрели на нее. Ильгет поймала влюбленный взгляд Рени и, смутившись, отвела глаза.

— Помнишь, как он сказал? «Ваши лекарства, ваши гравитационные двигатели, ваши знания — вы все это сделали силой Христа и с Его помощью, разве не так? Ваша цивилизация — что лежит в самой ее глубине, в самой основе?

Что дает вам силы и смелость исследовать космос, искать другие миры, бороться с сагонами? Разве это не ваша вера?»

— Это он очень хорошо сказал! — горячо воскликнула Рида, — нам нужно записать эти слова и поговорить о них на собрании.

— Хорошо, — кивнула Ильгет, — мы сделаем это.

Иост уже вставал потихоньку на ноги. Переломы, хоть и очень сложные, за две недели зажили, регенерация была подхлестнута лекарствами. Но Венис предписал ему до самого возвращения на Квирин оставаться в медотсеке. Кроме Иоста, раненых не было, и поэтому по традиции собираться стали у него.

Айэла тихонько перебирала гитарные струны и что-то мурлыкала. Иост полусидел в кровати. Он уже натянул поверх больничной одежды свой черный скапулярий, и выглядел от этого особенно бледным, светлые короткие волосы смешно встопорщились. Прямо над койкой на стене висело Распятие. Словно уголок монастыря здесь, подумала Ильгет. И пучок сухих цветов с Визара на столе — это Айэла постаралась. Умница.

— Но как я понимаю, в Агрене теперь нет священника? — спросил Иост. Ильгет вздохнула.

— Пока нет. Но надо будет поговорить сразу, как прилетим... Да, мы засняли все — крест, и все рассказы очевидцев. И мы обещали поговорить...

— На Визаре, видимо, откроется духовная школа, — сказал Арнис.

— Но насчет Агрены — они не могут ждать, пока подготовят своих священников. Надо поговорить, чтобы прислали кого-то...

— Обязательно, — кивнул Иост, — я там со своими тоже поговорю, в Петросе.

— Я думаю, отец Маркус не откажет, продвинет это дело дальше, — сказал Дэцин. Он сидел у изголовья Иоста, опершись рукой о поручень.

— Приятная была прогулка, — задумчиво сказал Марцелл, — мы ведь тоже на Визаре работали... тяжело было.

— А кому было легко? — спросил Гэсс, — и главное — где?

— Вот-вот, везде тяжело. Наш отряд ближе к югу работал, — сказал Марцелл, — но самое приятное — вот так побывать снова в старых местах... И увидеть, что все действительно пошло на лад. Планета восстановлена, биосфера уже почти в норме. И люди... теперь им все же будет легче. Считай, не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы не сагонское вмешательство, мы бы тоже не вмешивались в жизнь этого мира... А так все же здорово облегчили им существование.

Иволга покосилась на Арниса, сидящего рядом с ней и вдруг закрыла ему рот ладонью. Ско хмыкнул.

— Это я на всякий случай, — пояснила Иволга, — просто представила, что сейчас начнется очередная дискуссия на тему прогрессорства и преимущества материальных благ...

— Ладно, ладно, молчу, — пробормотал Арнис.

— Ты у нас прямо диссидент какой-то, — с упреком сказал Гэсс.

— А что, может быть, через пару десятков лет Визар войдет в Федерацию, — мечтательно заметил Иост.