Дороги вглубь
Шрифт:
– Город не мог провалиться на большую глубину, - убежденно сказал профессор.
Перед тем как покинуть лодку и начать пробиваться на поверхность, Костя решил еще раз попробовать связаться с поверхности.
Он включил радиоприбор и выстукал на ключе позывные сигналы. Затем некоторое время слушал в наушники. Эту операцию он повторил несколько раз и, наконец, махнул рукой. Кроме слабых шорохов и унылого звона ламп, ничего не было слышно. Вооруженные лопатами, кирками и электрическими фонарями люди покинули лодку и отправились разыскивать наиболее удобное место,
К месту, указанному звукометрической станцией, спасательная экспедиция прибыла ночью.
Огромная вереница машин на гусеничном ходу, преодолев сыпучий песок, пересекла пустыню. Среди механизмов разнообразной конструкции выделялся один, большой и причудливой формы. Это был сверхскоростной шахтный бур инженера Трубнина.
Весть об исчезновении подземной лодки всколыхнула всю страну. Сотни заводов, научно-исследовательских институтов, все, кто считал, что может хоть в малейшей степени помочь разыскать лодку, слали аппаратуру, инструменты или просто добрые советы. Каждые два-три часа на ближайшем аэродроме садились самолеты. Они привозили аппаратуру и людей, которые должны были управлять этой аппаратурой.
Семенова встретила инженера Трубнина, только что прибывшего в лагерь, следующими словами:
– Вот видите, как получилось... Вашему буру предстоит спасать людей, находящихся под землей.
– Я вас не понимаю, - осторожно ответил Трубнин.
– Не скромничайте! Машина, построенная на основании многолетнего опыта, будет спасать машину, сконструированную в результате творческого порыва, созданную впервые. Разве вы забыли наш первоначальный спор?
– Вы тогда склоняли меня к "романтическому" взгляду на технику. А теперь вы считаете, что ошибались?
– холодно спросил Трубнин:
– Может быть, подземная машина...
– Зоя Владимировна остановилась и начала внимательно наблюдать за своим собеседником.
– Может быть, подземная машина действительно родилась преждевременно? Я имею в виду отсутствие многолетнего опыта конструирования подземной машины.
– Не понимаю вас, - сухо сказал Трубнин.
– Неисправности возможны в любой, даже самой совершенной машине!
– При современном уровне техники всякие неисправности, влекущие за собой человеческие жертвы, непростительны... Шахтный бур может спасти людей, находящихся в подземной лодке, но он не спасет теперь идеи подземной лодки от некоторого недоверия к ней... Вы меня, надеюсь, понимаете?
– Дорогая Зоя Владимировна, - возбужденно заговорил Трубнин.
– Вы учили меня любить природу... Я, кажется, полюбил ее. Вы учили меня видеть в творчестве инженера искусство... Я, кажется, научился и этому. Но вы ничего не говорили о том, что надо помогать товарищу, когда у него не ладится с работой... Этому меня научил Крымов своими поступками. Вы помните, когда при испытании испортился шахтный бур... Пусть подземная лодка будет извлечена из-под земли в совершенно изуродованном виде. Пусть тысячи авторитетных комиссий заявляют, что идея подземной лодки ошибочна. Я стану рядом
Семенова внимательно посмотрела на говорившего. Она увидела, каким лихорадочным блеском горят его глаза. Увидела впервые за многие годы своего знакомства. Увидела и поняла, что инженер говорит от души.
По бесконечному песчаному полю, чуть освещенному луной, двигались люди. Вооруженные лопатами, они шли, увязая в песке, чтобы зарыть геофоны чувствительные электрические уши. Каждый прибор нужно поставить как можно дальше от соседнего - это обеспечит наибольшую точность при определении местонахождения подземной машины.
Быстро ставили походные палатки. В одной из них, еще не совсем готовой, монтировалась сложная аппаратура для подслушивания подземных шумов.
К этой палатке, разматывая большие черные катушки, люди тянули электрические провода. В другой устанавливалась радиоаппаратура. Из палатки несся голос Бати.
– Скорей, товарищи!
– говорил он, орудуя разводным ключом.
– Передатчик отстает. Глядите, приемник почти готов... Что у вас там с передатчиком?
Убедившись, что сборка приемника подходит к концу, Батя отправился помогать людям, собирающим передатчик.
В это время радист-слухач, только что надевший наушники и принявшийся подкручивать ручки настройки, неожиданно сделал резкое движение, призывающее к тишине.
Все замерли.
– Слышу позывные!
– радостно закричал радист.
Все бросились к нему.
– Опять позывные! Это лодка! Лодка, товарищи!
– Скорее, друзья, собирайте передатчик...
– заволновался Батя.
– Надо же им ответить! Скорее!
Через десять минут сборка передатчика была закончена. Послышался гул умформеров, и на распределительном щите вспыхнули сигнальные лампочки. А еще через полминуты под землю полетели мощные радиосигналы, говорившие о том, что лодка услышана, что земля ждет от нее ответных сигналов.
Но все было напрасно. Лодка не отвечала.
Пробираться к самой высокой точке подземелья, в котором очутились путешественники, с каждой минутой становилось все труднее. Приходилось карабкаться через груды камней и пересекать глубокие овраги.
Первым заметил отсутствие собаки профессор Толмазов.
– Костя! Где Джульбарс?
– спросил он, остановившись, чтобы передохнуть.
Как нарочно, откуда-то издалека раздался собачий лай.
– Почему его нет с нами?
Костя принялся звать собаку.
– Может быть, мы ее нечаянно закрыли в машине и она не может оттуда выбраться?
– сделал предположение профессор.
– Нет. Люк остался открытым... Непонятно, почему ее нет...
О действительной причине отсутствия Джульбарса никто, конечно, не мог догадаться. Дело в том, что как только люди покинули подземную машину, из наушников радиоприемника, по рассеянности не выключенных Костей, послышался звук морзянки. Это случилось именно в тот момент, когда на поверхности только что запустили передатчик.