Дороги товарищей

Логинов Виктор Николаевич

— Муки великие терпел, господин.

— Будешь помнить советскую власть, а?

— Да уж запомню!

— Прекрасно! Есть подходящая работа… как вас?

— Афанасий, господин.

— Афанасий… как?..

— Петрович, господин.

— Афанасий Петрович. Прекрасно! Адрес: Цветной бульвар, дом 50. Ну-с, — Шварц весело окинул взглядом комнату. — А где советские портретики?

— Не держим, — сказал Афанасий.

— А здесь? — Шварц тростью открыл дверь в чулан Аркадия. — Это твой кабинет,

Аркадий?

— Спальня.

— Так-так. А портретик? Чей был здесь портретик? — указал Шварц на светлое пятно на стене.

— Дундич, — сказал Аркадий.

— Дундич? — переспросил Шварц. — Еврей?

— Югослав, по-моему.

— Ты уверен? Гм… А он, что?..

— Шашкой здорово владел, — сказал Аркадий. — Я в детстве увлекался.

— Ах, Дундич! Да, да, был такой разбойник. Я это смутно помню. Правильно сделал, что снял. Не тем героям подражать надо. Ну, а в смысле владения шашкой — это правильно. Нам теперь нужно хорошо владеть шашкой. — Шварц помолчал и многозначительно заключил: — Я пришел за тобой, Аркадий. Сам пришел, — подчеркнул он. — Есть серьезный разговор.

— Присаживайтесь. Начинайте.

— Не здесь. Дело серьезнее, чем ты думаешь. Пошли-ка!

ОБЛОМКИ СТАРОГО МИРА

Первое непредвиденное обстоятельство…

Провал или, может быть, счастливая удача?

Аркадий ехал в открытом автомобиле, которым управлял немецкий солдат — пожилой молчаливый человек в пилотке и зеленоватой, непривычной для глаз шинели. Шварц перекинулся с шофером +двумя — тремя+ фразами. Аркадий с трудом догадался, что Шварц сказал что-то о счастливой поездке.

Это для него, Фимы Кисиля, счастливая, а будет ли она счастливой для Аркадия?

Некоторое время Аркадий молчал, потом решил заговорить. Он твердо усвоил одно правило: вести себя как можно непринужденнее, молоть всяческую чепуху и вообще изображать парня недалекого и безобидного.

— А что это за машина, Герман Генрихович? — спросил он.

— В таких машинах ездят важные немецкие чины, — охотно ответил Шварц.

— Ишь ты! Авось и я сойду за начальника!

— Ты еще будешь меня благодарить.

— А какой вы теперь пост получили, если не секрет?

— Не секрет, — снисходительно улыбнулся Шварц. — В газете «Русское слово» сегодня напечатано, что я назначен помощником бургомистра города.

— Вот не подумал бы! — удивился Аркадий.

— Отчего же?

— Большой больно чин.

— Неужели ты думаешь, что я не достоин этого?

— Откуда мне знать. А бургомистром кто?

— Копецкий. Он был известен здесь до революции.

— Слыхал. Капиталист.

— Промышленник.

— Это одно и то же.

— Эх, Юков! — Шварц неодобрительно покачал головой. — Зараза

и в тебя проникла! Понятия, привитые прежним строем, враждебны новому порядку, которого так жаждал русский народ.

«Жаждали разбойники как ты», — подумал Аркадий.

— Ты должен осмотрительнее выражаться. — продолжал Шварц. — Учти это.

— Но ведь я безо всякого…

— Я понимаю и даже ценю твою прямоту.

— Я говорю, что думаю, — прибавил Юков. — А вообще-то какое мне до всего этого дело! Не мешало бы только знать, куда мы едем? А то мне боязно.

— Ну, ты не трус, — Шварц засмеялся. — А едем мы в опасное место.

— В опасное? Говорите сразу, бить будут?

— За что тебя бить? Ты же ничего скрывать не будешь. Ну, вот мы и приехали. Узнаешь этот дом?

Аркадий прекрасно знал свой город. В этом здании он даже бывал раза два или три.

— Дворец пионеров, — сказал он.

— Бывший, — подчеркнул Шварц.

«И будущий» — мысленно прибавил Аркадий.

Возле входа в здание стоял немецкий солдат с автоматом на груди. Шварц показал ему какой-то жетон. Солдат услужливо распахнул дверь.

Следуя за Шварцем, Аркадий поднялся на второй этаж и вошел в комнату, где сидела и щелкала на машинке смазливая голубоглазая девица с ярко-красными ноготками. Шварц любезно поклонился ей.

— Кузьма Сергеевич у себя, фрейлейн Елена?

— В кабинете.

— Посиди здесь, — сказал Шварц Юкову.

Аркадий снял кепку и сунул ее в карман. Фрейлейн Елена презрительно посмотрела на него. Аркадий подвинул стул к ее столику и сел, бесцеремонно вытянув ноги.

— Вообще-то поздороваться надо, Юков, — заметила фрейлейн Елена.

— Слушай, Ленка, — сказал Аркадий, — что это за организация?

— Я вам не Ленка. — Девица передернула плечиками. — Понятно?

— Фрау Елена?

— Фрейлейн.

— Но ведь ты была замужем.

Ленка Лисицына, бывшая одноклассница Аркадия, вспыхнула и опустила глаза.

— А тебе не все равно? — прошептала она.

— Все равно, — согласился Аркадий. — Только ты не ответила на вопрос.

— Вот дурной! — с испугом прошептала Ленка. — Пришел, а не знаешь куда. Полиция здесь!

— Без тебя знаю, — соврал Аркадий.

— Чего же спрашиваешь?

— Спрашиваю, кто начальник?

— Дорош, Кузьма Сергеевич.

— Русский?

— Офицер белой армии.

— Значит, еще остались такие, — задумчиво произнес Аркадий.

— Может быть, тебе неизвестно, с кем ты пришел? — насмешливо спросила Ленка.

— Нет, известно. Помощник бургомистра, Герман Генрихович Шварц. Мы с ним давнишние друзья.

— Да ну!

— А ты не знала? — Аркадий встал и похлопал Ленку по плечу. — Держись за меня, не пропадешь.