Дороги и Тропы
Шрифт:
— А куда ведет вон та дорога? — поинтересовался Даль.
— За холмами лежит Авлинг — торговый город, известный чуть ли не на всю империю своими ярмарками. Осенняя, наверное, еще не закончилась.
— Гай, как ты там говорил на счет походов в гости с пустыми руками? Не рискуем ли мы вторично наступить на те же грабли? И нет ли в упомянутом Авлинге, кроме ярмарки, еще чего-нибудь интересного?
— Если не ошибаюсь, в Авлинге сохранился очень древний храм на берегу озера, посвященный водной стихии и ее хозяевам, — ответил ваюмн.
— А еще там лучшие в округе пекарни, — припомнила Тайри.
— Я — за пироги! —
— А я хочу увидеть храм, — Даль тоже был не против прогуляться.
Самой же леди Даллет в торговый город совершенно не хотелось. Предчувствие, и без того ноющей иглой засевшее в сердце, сейчас ворочалось и выпускало шипы.
— Господа маги, а завтра в Авлинг никак нельзя съездить? Вам не терпится именно сегодня? Как хотите, а у меня совершенно не лежит душа туда идти.
— Тебя все еще не отпустил Запретный континент, опасности на пустом месте мерещатся? — отмахнулся обычно осторожный Даль, — перестань, с нами тебе ничего не грозит…
Открывая портал, Тайри думала, какие демоны ее дернули рассказать про Авлинг с его торговыми рядами, чудесными пекарнями и прочими достопримечательностями именно сейчас. А еще она напрочь забыла, насколько многолюдны здешние ярмарки, какими пестрыми становятся абсолютно все здешние улицы и сколько звуков, запахов и красок обрушивается на тебя одновременно, стоит тебе попасть в ярмарочный круговорот. Можно просто засмотреться, растеряться, потерять бдительность или друг друга…
Несмотря на все это, город совершенно чаровал новых гостей своей особой мирной и светлой атмосферой. Несмотря на повсеместную торговлю, кричащих зазывал и обилие народа, на улицах и площадях царил порядок и чистота. Поражало количество осенних цветов — видимо, горожане очень любили их и умели выращивать. Изящное здание ратуши, голубые с золотом шпили храма Создателя Милосердного, трехэтажные особняки за красивыми коваными оградами — все, как везде, и все особенное. А посреди этого всего — огромная площадь с торговыми рядами, впрочем, и на прилегающих к ней улицах и переулках, и даже в городском парке — сплошь стояли палатки, телеги или просто столы с товаром. На импровизированных подмостках шли представления, а по натянутым прямо над площадью канатам двигались жонглирующие яркими цветными шарами и горящими булавами циркачи. В галдящей, жующей, празднично одетой толпе — только улыбающиеся лица, а музыка, звучащая то там, то здесь вполне приятна слуху. Даже зазывалы и лоточники не слишком навязчивы. Все, окружавшее магов будто говорило: здесь жизнь течет, как ей и положено, здесь весело и безопасно, здесь праздник, а поэтому — забудьте о проблемах и радуйтесь! В самом деле, почему бы не окунуться в это веселье, хоть на час? Они так и поступили, назначив местом встречи портик храма — самое тихое место на площади.
Орнери тут же направилась к оружейным рядам, Даль нашел себе проводника и убрел к тому самому древнему храму родной стихии, а Тайри и Гай просто бродили среди многочисленных лавочек и палаток, пока им не пришла мысль заглянуть в ту самую знаменитую пекарню и не купить к вечерней трапезе пирогов. Путь туда лежал через Самоцветный ряд, где от творений ювелиров просто рябило в глазах. Тайри на минуту отвлеклась, заглядевшись на яркие гранаты в серебре. Именно такой подарок она давно искала для Одри. Гай тоже увидел что-то привлекательное, шепнул ей:
— Я
«Все понятно», — подумала леди Даллет, расплатилась за гранатовый кулон и серьги и отправилась дальше. Вскоре ее руку оттягивала корзина с пирогами, а наставник так и не появился. Тайри подождала с четверть часа, на большее ее не хватило. Она почти бегом вернулась в Самоцветный ряд, заглянула в ту самую лавочку, надеясь найти ваюмна. Возможно, он просто никак не может выбрать? Но мастера там не оказалось. Хозяин заведения в ответ на вопрос обеспокоенной леди сказал:
— Да он уж выбрал, ему купить не дали. Думаете, мне очень нравится, когда покупателей так по-свински прямо от прилавка уводят?! Заявился какой-то человечек в мегринской чалме, в этой их джохе, по самый нос намотанной… Подошел к вашему другу, нашептал ему что-то, и тот пошел за ним, как овечка на привязи. Даже на серьги не взглянул…
Это было плохо, очень плохо. Полбеды, если человечек — просто конкурент, и Гая затащили смотреть знаменитое мегринское золото, имевшее нежно-розовый оттенок. А если нет? Наряд — сплошная обманка, ведь все вокруг запомнят яркую чалму и полосатую накидку-джоху. Скинет он их — и нет никакого мегринца, растворился, а обычного местного жителя или даже столичного гостя никто и не различит в толпе. Тайри обежала все мегринские лавки, но там никто не видел худого милорда с хитрым узором на лбу. Леди Даллет бросилась на площадь, к месту встречи: а вдруг Гай, задержавшись где-то, сразу пошел туда? Орнери и Даль уже ждали, сидя на ступенях храма.
— Что-то вы долго, — произнес почти недовольно брат императора, — да еще и порознь… Где ты потеряла наставника?
— Он заглянул в ювелирную лавку, там к нему подошел кто-то, и Гай последовал за этим человеком как привязанный. Я, к сожалению, была в другом месте. Надеюсь, еще не поздно его искать.
— О Творец… Кеми еще во дворце, сказала брату, что вам нельзя разлучаться! — схватился за голову Адалер, — поодиночке вам грозит опасность. Орни, стой здесь и жди нас, а мы пойдем искать. Никаких возражений! Тайри, ты же чувствуешь наставника, да? Значит, сможешь указать направление.
Юная леди сосредоточилась, выделяя из всех ощущений нужные, а потом сорвалась с места. Даль едва за ней поспевал. Обойдя по периметру площадь, они миновали одну улицу, свернули на вторую, потом, умерив скорость, осторожно подошли к узкому полутемному переулку. Несколько палаток, что ютились тут, были уже закрыты. В самом конце одинокий фонарь слабо обрисовывал две фигуры: знакомую изящную — мужскую, и статную, тяжеловатую — женскую. Тайри и Даль, скрываясь в глубокой тени, подкрались ближе. "Чуткое ухо" творить не пришлось: дама говорила не таясь, низким и властным голосом.
— Ты — мерзкий предатель и сын предателя! Поклоняющийся предателю еще более отвратительному! Как ты посмел променять преданность богине и свой долг перед народом на какую-то местную девку! Впрочем, чего ожидать, если даже твой Предстоящий — ни на что не способный трус!
— Заткнись, Мола!!! Не тебе судить моих родителей и, тем более, моего Предстоящего! Дитя вашего покровителя нашлось — вот и будь этим довольна! А мои долги — не твоя забота, и не тебе их с меня спрашивать! — Мастер Гайдиар еще сдерживался, но гнев уже звенел в его голосе.