Дороги и Тропы

Ларина Виктория

— Ну и что нам теперь делать? Вы хоть подумали, моя леди, что дома пошли вторые сутки нашего отсутствия?

— То, что и собирались, — прозвенел в темноте голосок Одри, — возвращаться домой. И не тянуть с этим. Сколько еще по городу до Моста топать, сколько еще по Тропе…

— Вы сказали: по Тропе?! — напряженно повторил незнакомец. — Вы пришли не по Мосту?

— К Мосту нас привела Тропа, — неохотно ответил мастер, — вам-то до этого какое дело?

— Не сердитесь, наставник, — мягко попросила Тайри, — если я все правильно поняла, наш собеседник попал сюда именно с Тропы. Сразу в город, поэтому он и без медальона.

—

Вот как. Ну так что мешает ему прямо отсюда открыть дверь на Тропу и благополучно вернуться домой?

— Многое, господин. Если я попробую создать выход, всплеск магии заметят и найдут меня. Потому что я никуда не уйду, а буду валяться без сил возле открытого портала. Чужаки не могут безболезненно колдовать в городе. Кроме того, даже если этого не случится, у меня не хватит сил долго блуждать в поисках правильной дороги. Мой мир далеко, я должен был попасть в совершенно иное место, но… чрезмерно увлекся. Рана, хоть и залеченная, не даст мне действовать в полную силу и заставить Тропу привести меня домой.

— Ну не бросать же вас одного, — вздохнула сердобольная Одри, — мастер, а давайте его с собой возьмем?

— Такого измотанного потащим на Тропу? На верную смерть?! Тайри, ты разве не видишь, что твой пациент теряет силы?

— Вижу, наставник, и совершенно ничего понять не могу. Физически он здоров, все потоки были уравновешены, все нити связаны.

— Я наделал много глупостей… — печально покаялся незнакомец, — вот прямо сейчас по городу где-то болтается мой фантом. Он, разумеется, скоро исчезнет, а пока исправно жрет мои силы. Развеять его я не могу, потому что тогда нас всех найдут.

— Когда вы только успели! — леди Даллет и сама не смогла бы сказать, чего в ее голосе было больше: возмущения или восхищения.

— Когда вы предложили помощь. Я не имел права подвергать вас опасности. Исцелять себя я тоже пока не научился.

— Сумасшедший… — схватился за голову Гай, — и что мне с вами делать?

— Поскольку стража бегает за шустрым фантомом, нам надо просто идти к Мосту, а оттуда домой, — устало предложила целительница, — вы же сами говорили, что на выходе они никого не проверяют.

— Можно попытаться. Ладно, пойдете с нами, уважаемый. Одного слабого мы уж как-нибудь дотащим.

— Увидите, не настолько уж я слаб, — усмехнулся исцеленный, — в любом случае, примите мою искреннюю благодарность, мастер. И вы, леди, тоже. Тайри, если не ошибаюсь?

— Это для своих, — неожиданно сухо ответил ваюмн, — а для прочих леди Даллет. Вам, кстати, тоже недурно было бы представиться.

— Даррен. Для своих и для чужих, без исключения, — с улыбкой ответил юноша, и Тайри наконец поняла, где слышала похожий акцент и похожие интонации. Такое часто проскальзывало в речи Ская. Между тем, ее пациент поднялся и подошел ближе, — я готов, господа.

Создатель ли был к ним милостив, фантом ли сыграл свою роль, но никто по дороге им не встретился. Только Город вывел их не к мосту, а на главную площадь, к дому Мудрых.

— Ну вот, все зря. Можно сказать, пришли… — мрачно проворчал Габриэль.

— Ты так уверен? — леди Даллет отодвинула его плечом и отворила калитку в сад, — может быть, нужно всего лишь спросить разрешения?

Они осторожно вошли и замерли в изумлении. Там, за низеньким забором, царила ночь, а здесь, под сенью Творец знает откуда взявшихся золотых и краснолистных кленов, был ясный день. В полном безветрии

падали редкие листья, журчала в небольшом бассейне вода, пылало в плоской чаше на возвышении удивительное зеленое пламя. Тайри заглянула в воду, точно в зеркало. Там отражалось шесть человек — не пять, как было на самом деле. А еще какой-то крупный зверь заглядывал Габриэлю через плечо. Секунда — и видение исчезло, стертое порывом вернувшегося ветра. Вокруг снова был сад с яблонями и ночное небо над головой. У крыльца ярко горели магические светильники, на ступенях стояли двое в длинных синих плащах с капюшонами. Тот, у которого на шее была тяжелая золотая цепь с каким-то камнем, спокойно открыл лицо — немолодое, усталое, исхудавшее. Второй не стал этого делать, только удобнее перехватил посох с навершием-шаром.

— Что ты о них скажешь, Смотрящий-сквозь-Время? — спросил пожилой, внимательно вглядываясь в лица стоявших перед ним людей, — это те самые?

— Вне всяких сомнений, командор. С ними нет главного, которого мы ждем и о ком говорит пророчество, но это и понятно. Не все установления изменились, и Город пока еще вне опасности. Раньше, чем предсказано, мы его не увидим, а увидев — не поверим.

— Тогда почему среди них двое, способных укротить пути между мирами?

— Один, командор, всего лишь один. И это Лоцман. Второй — опытный странник, не более. Но он привел к нам будущую Хранительницу, а это важнее всего. Остальные — лишь спутники, но я вижу, что именно те, из пророчества. Их дорога лежит кольцом на много лет, и они еще вернутся сюда, когда Город будет в шаге от гибели.

— Ты уверен? В неизбежности войны мы убедились, но должна быть и надежда.

— Это закон Равновесия, командор. Тьма наполнила свою чашу весов, значит, заполнится и наша.

— Но почему они появились раньше времени? Не говорит ли это…

— Это говорит лишь о том, что судьба и Город уже знают, кого призовут. Я счастлив, что увидел их и убедился в правдивости пророчества. Скажите, уважаемые, — обратился он к посетителям, — что вы увидели в отражении?

— Нас было больше, — ответил Габриэль, — на одного. Я видел еще какого-то мальчишку, темноволосого, кажется, с золотым обручем на голове.

— Вы слышали, командор! — в голосе Смотрящего-сквозь-Время сквозило ликование, — разве это не подтверждение? Разве это не надежда?

— Пусть так, — ответил тот, но сомнение так и не покинуло его взгляд.

— Какие вам еще нужны доказательства?

— Сейчас — никакие. Если все случится так, как ты предсказываешь, я буду знать наверняка. Но лучше бы ничего не случилось, — он повернулся к стоящим в молчании посетителям:

— Идите с миром. Вас пропустят.

Усталые путешественники молча поклонились в знак благодарности и сочли за благо как можно скорее покинуть обиталище Мудрых.

— Как же ему тяжело… — прошептал, глядя вслед уходящему последним ваюмну, командор.

— Кому? — спросил тот, что держал посох.

— Страннику. Он ведь увидел свою судьбу.

— Не судьбу. Будущее. Его, в отличие от судьбы, можно изменить. Но он не будет даже пытаться, потому что уверен, что все давно предрешено.

— А он мог бы?

— Не мне вам рассказывать, командор, как много иногда зависит от воли и желания человека.

— О да, я помню вашу любимую поговорку: "Тому, кто сильно чего-то желает, сам Вседержитель помогает". Полагаете, Странник не пожелает изменить…