Дорогами судьбы
Шрифт:
— Может быть, тебе помочь? — наконец спросила она.
— Нет! — завопил Маркус. — Не нужна мне твоя помощь!
Пожав плечами, она влезла в фургон посмотреть, как чувствуют себя Люсинда и малыш. У Люсинды был такой блаженный вид, когда она кормила Джейкоба, что Шарлотта решила, что не станет рассказывать ей ничего плохого — ни о разбитом колесе, ни о Маркусе, ни о семье Смитерсов.
— Он как пес, который больше лает, чем кусается, — мягко сказала Люсинда. — И это моймуж,
Слова Люка, произнесенные прошлым вечером, эхом отозвались в голове Шарлотты. Что именно он сказал? Что Шарлотта должна дать Люсинде возможность жить своей жизнью, принимать свои собственные решения, быть такой женой, какой она хотела. Шарлотта покраснела, вспомнив о том, что за этим последовало, о слишком откровенных словах Люка и его умелых, уверенных прикосновениях.
Шарлотта посмотрела в глаза сестры. Ей ужасно захотелось рассказать Люсинде, что произошло у них с Люком, но ей было стыдно.
— Люк сказал то же самое вчера вечером, — сказала она, чувствуя себя так, будто она опускала пальцы ног в холодную воду пруда. Она посмотрит, будет ли Люсинда шокирована, заинтересована, или отреагирует как-то иначе.
— Вчера вечером? — спросила Люсинда, и уголки ее рта изогнулись в полуулыбке.
— Он попросил, чтобы я не выходила за переделы лагеря в одиночестве. Это из-за семейки Смитерсов.
Люсинда скептически посмотрела на старшую сестру.
— А потом он сказал тебе, что Маркус — мой муж, а не твой?
Шарлотта засмеялась.
— Не совсем так. Когда я с Люком, мы говорим обо всем. Почему-то я говорю все, что думаю, как будто у меня нет выбора. А он хочет все знать. Мои надежды, мои мечты…
— Он хороший мужчина, Шарлотта, — сказала Люсинда.
— Слишком хороший, чтобы это было правдой, ты это хочешь сказать? — сказала Шарлотта.
— Но почему? — спросила Люси. — Почему это не можетбыть правдой? Почему Люк Эшкрофт не может действительно быть таким, каким кажется?
— Вспомни папу, — сказала Шарлотта. — И Маркуса. Ты должна признать, что он не такой, каким был до женитьбы, Люси. Тогда он даже мненравился.
Щеки Люсинды покраснели, но она ничего не сказала. Она кивнула головой в сторону облучка. Шарлотта проследила за ее взглядом — к ним направлялся Люк Эшкрофт, неся в руках инструменты.
Шарлотту охватило зыбкое чувство растерянности, которого она никогда раньше не испытывала.
— Похоже, помощь тебе не помешает, Маркус, — сказал он, когда Шарлотта вылезала из фургона.
Маркус нахмурился.
— Только не твоя. И скажу тебе большое спасибо, если ты не будешь ставить свою палатку так близко к нашей сегодня вечером.
Глаза Люка вспыхнули.
— Я не знал, что ты застолбил эту
— Ты знаешь, что я имею в виду, — рявкнул Маркус.
— И я знаю, что я должен делать, — бросил Люк ему в ответ. — Я должен позаботиться о том, чтобы эти женщины добрались туда, куда хотят.
— Если ты хочешь произвести впечатление на мою свояченицу, поставив новое колесо, что любой дурак сможет сделать с закрытыми глазами, тогда милости прошу, — прошипел он, а потом быстро ушел прочь. Люк засмеялся.
— Что ж, придется сделать все возможное и невозможное, чтобы произвести на тебя впечатление, Шарлотта, — сказал он. Но потом его глаза стали серьезными. — Ну, теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда говорил о семье Смитерсов? — спросил он. — Мы могли бы поговорить с ними, об их поступке до того, как я расскажу об этом на совете мужчин, но я не хочу, чтобы из-за этого пострадала Бидди Ли. Но теперь ты понимаешь, что это не шутки?
Шарлотта кивнула, а Люк стал собирать поломанные спицы.
— Так что почаще оборачивайся, Шарлотта. Я не смогу всегда быть рядом, чтобы делать это за тебя. — И он бросил на нее выразительный взгляд. — Хотя, признаться, это было бы очень приятно, — добавил он шепотом.
— А эта молодая леди, которой ты помогал, — прелестное создание, — сказал Джордж, разжаривая в сковороде бобы с олениной. — Создается впечатление, что она идеально подходит для такого мужчины, как ты. Просто идеально. — Он провел рукой по своей большой густой бороде, из-за которой Люк дразнил его со дня их первой встречи, состоявшейся более десяти лет назад.
— Займись лучше распутыванием своей свалявшейся бороды и оставь меня в покое, — сказал Люк. — Это ты ищешь себе жену, Джордж, а не я.
— О нет, дружище! Тигр никогда не меняет своих полосок. Тебе нужна жена. Даже если я доживу до ста лет, я никогда больше не увижу, чтобы женщине удалось так быстро закрепить повозку на колодках, как сделало это хрупкое создание.
Люк засмеялся.
— Это действительнобыло неплохо. То, как она помогла мне.
— Помогла тебе? О боже, мальчик мой, да ты пропадешь без этой женщины!
Джордж смеялся, но с лица Люка улыбка исчезла. Раны прошлого были слишком глубоки, их было слишком много, а чувство вины было слишком глубоким. Он покачал головой, но не сказал ни слова, зная, что Джордж и так понимает, о чем он думает.
— В том, что случилось с твоей семьей, нет твоей вины, — сказал Джордж. — Ну, когда же ты это поймешь?
— Как же я это пойму, если это неправда? — спросил Люк, и его голос от горя и глубокого сожаления стал хриплым.