Дорогами судьбы

Кларк Элизабет

Она впервые чувствовала себя желанной и… красивой, даже прекрасной.

— Да, ты прекрасна, Шарлотта Далтон, — прошептал Люк, прижимая губы к ее губам. Она с наслаждением пила его поцелуй, но скоро он увел свои губы на влажную тропу удовольствия, слегка подразнивая языком ее шею, сначала левую грудь, затем правую.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — выдохнула Шарлотта сдавленным голосом. — Я хочу доставить тебе удовольствие, Люк.

— Еще рано, — прошептал он в ответ.

Но рука Шарлотты бесстыдно потянулась вниз,

к его ремню. Ее пальцы пробежали по его плоскому животу, а когда они добрались до его мужского достоинства, твердого и напряженного, Люк застонал.

— Как сильно я хочу тебя, — прошептал Люк, — но не сейчас, Шарлотта. Я хочу научить тебя…

Люк уклонился от ее руки, и его уверенные властные пальцы начали ласкать ее, рисуя замысловатые одурманивающие узоры на вьющихся волосах ее холма Венеры. По мере того как пламя желания разгоралось в ней все ярче, дыхание Шарлотты становилось порывистым и поверхностным. Она чувствовала, как он рисует скользкую и влажную дорожку на ее животе, но когда язык Люка внезапно коснулся коротких завитков в том самом жарком, интимном месте, не помня себя, Шарлотта схватила его за волосы. Люк дразнил ее, искусно описывая губами круги по ее горячей плоти, а затем резко ворвался прямо в эпицентр неистового желания.

Шарлотта царапала Люка ногтями, бедра ее извивались, когда язык Люка умело и безжалостно овладевал ею.

— Люк, — закричала она, чувствуя, что плавится в этом горниле наслаждения. — О, Люк!

С мягкой силой пальцы Люка проникли в ее шелковистые потаенные места. Она ощущала только толчки его языка, а ее собственные сердце, тело и душа растворились во вспышке такого жгучего наслаждения, что она на мгновение забыла, где она и что с ней происходит.

— Я возьму тебя, когда ты будешь готова, — прошептал Люк, гладя ее волосы, когда она, закрыв глаза, наслаждалась ритмичным стуком его сердца. Он улыбнулся. — Когда ты будешь готова, Шарлотта, и ни минутой раньше. Помни, дорогая, нам принадлежат все ночи мира…

— Шарлотта, — позвал Люк.

Шарлотта проснулась и огляделась, пытаясь сообразить, где она находится. Но потом она вспомнила, что она только что сделала, или, вернее, что Люк сделал с ней всего несколько минут назад. Или несколько часов? С трудом верилось, что она могла крепко и глубоко заснуть в его объятиях.

— Как долго я спала? — спросила она, садясь и протирая глаза.

Он улыбнулся, протягивая руку, чтобы заправить ей за ухо прядь волос.

— Достаточно долго, чтобы я понял, что ты захочешь возвратиться к себе в палатку. Но перед тем как ты это сделаешь… Скажи, что произошло у вас с Молли?

Шарлотта пожала плечами.

— У нее хватило наглости забрать у Бидди Ли ее куклу. Думаю, это — единственное, что есть у этой девушки. — Она снова пожала плечами. — Я вернула куклу хозяйке.

— Эти Смитерсы очень неприятные люди, — сказал он, обнимая

Шарлотту. — Так что будь осторожна. Обещаешь?

Она кивнула, до сих пор чувствуя легкое головокружение. Так сладко Шарлотта уже давно не спала.

— Теперь, когда я тебя нашел, я не хочу тебя потерять, — сказал Люк.

Она посмотрела в его глаза.

— Люк…

Он приложил палец к ее губам.

— Я не собираюсь тебя терять, — повторил он.

Как хотелось Шарлотте, чтобы эти его слова означали именно то, что она под ними подразумевала! Ведь еще немного, и он навеки украдет ее сердце…

Глава десятая

— Помогите мне! О Боже, мама!

Шарлотта бросила сумку с бизоньими лепешками и побежала к фургону. Когда она забралась туда, то с первого взгляда поняла — Люсинде пришло время рожать.

— Я позову миссис Гундерсон, — сказала она, сжимая руку сестры. — Хорошо, дорогая? Я вернусь через минуту.

Люсинда покачала головой.

— Нет, подожди, — прошептала она. — Нам нужно поговорить.

Шарлотта убрала волосы сестры с ее мокрого лба.

— Все будет хорошо, — прошептала она. На мгновение ей почудилось, что они с сестрой снова стали маленькими девочками, которые прячутся от отцовского гнева. Точно так же, как и тогда, Люсинда волновалась.

— А если хорошо не будет? Пообещай мне, что позаботишься о ребенке, если со мной что-то случится.

— С тобой ничего не случится, — бормотала Шарлотта, всем сердцем желая, чтобы ее слова оказались правдой. Да, Люсинда всю жизнь была слабее, но разве не могла она стать ненадолго сильной в тот день, когда ей предстоит получить бесценный подарок? — Постарайся думать о хорошем, Люси.

— Пообещай мне, — прошептала Люсинда, хватая Шарлотту за руку.

— Я обещаю, — сказала Шарлотта. Люсинда кивнула.

— Значит, если будет нужно, ты будешь бороться с Маркусом. Я хочу, чтобы ребенок жил с тобой,Шар.

Шарлотта ничего не сказала, думая о том, что отношения в браке, наверное, никогда не складываются так, как хотелось бы супругам. Но тогда зачем выходить замуж, заранее зная, что не хочешь, чтобы твой муж заботился о ребенке?

— Лучше позвать миссис Гундерсон, — прошептала Люсинда, и ее лицо исказилось от страха и боли.

Воспоминания четырехлетней давности терзали сердце Люка, когда он отправился повидать индейцев племени канза, которые приехали, чтобы поторговать с путешественниками. В тот прекрасный день Белый Лис, благородный вождь канза, составил ему компанию, и Люк надеялся, что встретится с ним и сегодня. В его ушах продолжал звучать голос Белого Лиса:

— Когда ты вернешься к любимой женщине и ребенку, они будут счастливы, что ты нашел такую щедрую землю. Камень упадет с твоего сердца, друг.