Дорогами судьбы

Кларк Элизабет

Но в ответ Бидди Ли промолчала.

— Что случилось? — спросила Шарлотта.

— Я не знаю, когда это закончится, Шарлотта, — сказала Бидди Ли. — Сегодня утром Карлин злобно смотрела на меня, а Молли приказала держаться подальше от Скита. Я бы и сама хотела держаться подальше от этого мужчины, — сказала она, вздыхая. — Но он снова взялся за свое. Всюду ходит за мной…

— Ты думаешь, что… — Шарлотта запнулась. Она очень мало знала о рабстве и о том, какую цену подневольный человек должен заплатить за долгожданную свободу. — Думаешь, тебе удастся

стать свободной, когда ты доберешься на запад?

Бидди Ли покачала головой.

— Моя мама всегда говорила, что нужно жить сегодняшним днем, Шарлотта. Строить свои планы, быть верной своим мечтам и жить сегодняшним днем. — Она кивнула головой в сторону каравана. — Похоже, твой друг ищет тебя.

Шарлотта обернулась и увидела, что к ним идет Люк. В следующий миг появились Карлин и испачканная грязью Молли. Приподняв юбки, они шли по тропинке от источника к лагерю. Шарлотта заметила, что Молли, увидев Люка, удивилась и расстроилась. Сначала она застенчиво ему улыбнулась, но потом, будто вспомнив, что ее платье в грязи, закрыла лицо руками и пробежала мимо.

Люк посмотрел на Шарлотту и Бидди Ли.

— Если я правильно понимаю, вы обе знаете, почему Молли грязная как свинья?

Шарлотта засмеялась.

— Я ничего об этом не знаю. А ты, Бидди Ли?

— Мистер Эшкрофт надежный человек, мисс Шарлотта. Вы можете рассказать ему все, что хотите, и это останется у него в душе. Но я лучше пойду. Спокойной ночи вам обоим.

Шарлотта смотрела, как Бидди Ли быстрым шагом шла к каравану, прижимая к груди куклу Элизабет Грейс. Она чувствовала на себе взгляд Люка. И ей хотелось, чтобы той вчерашней ночи никогда не было, потому что она навсегда изменила ее душу и ее тело. До встречи с Люком Шарлотта не знала, что страсть может так легко украсть сон, дыхание, мысли. И до того, как Люк впервые прикоснулся к ней, ей не было знакомо невероятное, безграничное удовольствие, от которого путались мысли и замирало сердце.

Но сейчас… Сейчас, когда она подняла на него глаза, стараясь прогнать воспоминания о его прикосновениях, о жажде, растущей внутри нее, она знала, что он прекрасно понимает, что творится у нее в душе. Понимает, что пути назад нет, и она никогда не станет прежней.

И он был этим доволен. Может быть, даже слишком доволен.

— С твоей сестрой все в порядке? — спросил он.

— Я не знаю, — сказала Шарлотта встревожено. — А что с ней? Ты слышал новости?

Люк покачал головой. Его взгляд не отрывался от ее лица, пока он подходил к ней все ближе.

— Ничего, — мягко ответил он. — Все было спокойно, когда я проходил мимо их палатки. Я просто хотел убедиться… — Какое-то время он молчал. — Ты знаешь, что я весь день только о тебе и думаю?

Все, что она знала, так это то, что она обязана справиться с этим искушением. Она должна побороть свои чувства, свою страсть, свои желания. Она знала, что именно ей следовало сказать. Она знала, что должна сказать Люку, что она не создана для жизни с мужчиной, что на том, что было между ними, поставлена

жирная точка и что ему лучше держаться от нее подальше.

Но мужские руки обняли ее, и Шарлотта ощутила, как его напрягшееся мужское достоинство уперлось ей в живот. Казалось, она с легкостью читала его мысли и угадывала его желания. Как и свои собственные.

Так что вместо того, чтобы отпустить на волю слова, которые, как она знала, она должна была произнести, она в очередной раз сказала правду.

— Я тоже все время думаю о тебе, Люк.

Люк порывисто закрыл ее губы своими. Их языки сплелись в быстром и горячем танце, подразнивая друг друга.

— Пойдем, — прошептал Люк, беря Шарлотту за руку. Она знала, что должна сказать «нет», но она и вчера не нашла в себе сил ему отказать…

И она последовала за ним — потому что все больше и больше в него влюблялась, потому что знала, что нуждается в нем, знала, какое удовольствие ее ждет. Она пошла за ним в небольшую рощу из кустарников и низкорослых деревьев, где было темно и тихо.

Люк резким движением снял свою рубашку, расстелил ее на земле, осторожно положил Шарлотту на мягкую ткань и поцеловал ее в губы. Его пальцы работали быстро-быстро, когда он расстегивал и снимал ее блузку. Когда он прикоснулся губами к ее шее, дыхание его стало тяжелым и прерывистым.

Шарлотте показалось, что она сходит с ума. Она знала, что с ней делало прикосновение его губ, знала, что ожидание новых ласк, от которых ее лоно становилось влажным, горячим и жаждущим, теперь, когда Люк находится так близко, скоро перерастет в сильное и сладкое томление — предвкушение грядущего наслаждения. Даже в темноте Шарлотта увидела алчное выражение в глазах Люка, когда он склонил голову и взял губами один из ее сосков. Влажным кончиком языка он описывал вокруг него круги, а Шарлотта стонала, желая большего. Она прижалась к нему всем телом, целуя его шею и наслаждаясь его запахом.

Теплая сильная рука Люка двигалась по ее бедру под юбкой. Его дразнящие, опытные пальцы возбуждали ее, заставляя на всю жизнь запомнить это удовольствие. И хотя сама Шарлотта была не в силах преодолеть свою робость и смущение, тело ее становилось все более бесстыдным — оно все запоминало, оно жаждало ласки, а ее бедра двигались в подсказанном самой природой ритме, ожидая прикосновения Люка.

— Я хочу тебя, Шарлотта Далтон, — прошептал он ей в ухо своими горячими и влажными губами.

Она собиралась сказать ему, что она не хочет его. Она собиралась сказать, что она не испытывает удовольствия от его прикосновений, что они ей неприятны. Но, как это всегда бывало, когда Люк был с ней рядом, правда сама вырвалась наружу.

— Я тоже хочу тебя, — прошептала Шарлотта, чувствуя, как бархатный огонь сжигает ее изнутри.

Со стоном он стянул юбку с ее ног. За считанные секунды она оказалась перед его глазами обнаженной, и даже в этой почти полной темноте она видела, как он смотрит на нее — с наслаждением, с признательностью, с желанием.