Дорога

Джинкс Кэтрин

— Постой, — сказал Алек. Ему не понравилась эта история. — Где ты их видел? Эти корни?

— Вон там. — За сына ответил Ноэл, показывая в сторону ручья. — Видишь то дерево, растущее у края обрыва?

— Ему показалось. — Линда предостерегающе посмотрела на Алека. Не смей, казалось, говорил этот взгляд. Не смейраздувать из этого невесть что.

Но она смотрела не на того человека.

— Как интересно, — неожиданно объявил Кол, когда, наконец, присоединился к ним. Спортивная сумка и ящик с глухим звуком упали на землю. — Мы прибежали

сюда со всех ног, потому что этому парню показалось, что ончто-то увидел. Правда, не сказал мне, что именно.

Все, кроме Линды, повернулись, чтобы посмотреть на Алека (Линда злобно косилась на Кола). Алек покраснел, потому что ему не хотелось говорить о своей моче.

— Это было просто странно, — пробормотал он. — Случилось кое-что странное.

— Когда он отошёл поссать, — добавил Кол.

— Послушайте, не важно, что это было! — воскликнул Алек в ярости от слов старика (теперь все они думают, что это как-то связано с его членом). — Просто поверьте мне, это было ненормально! Ясно? И это значит, что нам всем нужно вернуться в машину!

— О нет. — Ноэл схватил сына за плечо, когда Линда выпрямилась и прошипела сквозь зубы:

— Ты же не думаешь, что это связано с тем… с тем, что происходило раньше?

— Хочешь проверить? — ответил Алек. — Потому что я— нет.

— Но ужин почти готов…

Алек закатил глаза. Он не мог поверить своим ушам — иногда эти люди вели себя, как страусы. Неожиданно Дел очнулась от своего транса.

— Я позабочусь о еде, — весело сказала она Ноэлу. — А ты посади детей в машину.

— Но…

— Вперёд. Ты тоже, Кол. Садись в машину. Алек, ты пойдёшь со мной.

— Хорошо.

— Я займусь костром. Хороший большой костёр отпугнёт от нас всю нечисть.

Алек согласился; возможно, это им не повредит.

Вспомнив все фильмы о войне, которые он когда-то смотрел, Алек принял соответствующую позу (приклад ружья зажат под мышкой, ноги расставлены, колени чуть согнуты) и начал внимательно изучать местность. Краем глаза он заметил Питера, которого родители отправляли в старый «форд». Мальчик смотрел назад, стараясь привлечь внимание Алека.

Но Алек был занят. Он должен выполнять свою работу. Пока Дел подносила большие куски дерева, чтобы бросить их в огонь, Алек должен был.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть взметнувшиеся с рёвом языки пламени. Казалось, будто Дел вылила в огонь канистру керосина. Пламя почти опалило листья на ветках, висящих высоко над костром; и оно на самом делеопалило волосы Дел, обрамлявшие лоб.

Она отпрянула в сторону, закрывая лицо рукой.

— А-а-а! Господи!

— Дел? Что…

— Кусок дерева! — крикнула она. — Это был всего лишь один кусок дерева!

Глава 18

Он лежал на животе и изнывал от жажды.

Он слышал голоса людей, но он не мог никого видеть. На этот раз голоса были отчётливыми

и громкими — совсем не похожими на те звуки, которые он слышал по пути сюда. Скорее всего, тогда он слышал шум ветра или отдалённые крики птиц; он чувствовал, как сердце подступало к горлу не меньше дюжины раз, поэтому его слух вполне мог сыграть с ним злую шутку. Возможно, он страдал от обезвоживания. Возможно, у него был солнечный удар. Какой бы ни была причина, его постоянно мучило подозрение, что его преследуют слабые крики и жалобные стоны, которые приносил ветер.

Они немного задержали его.

Сначала он боялся, что где-то просчитался — что кто-то до сих пор оставался в живых. После того существа из грязи ничтоне удивило бы его. Ему пришлось признать, что в его мыслях не было достаточной ясности; он мог запросто пропустить какой-нибудь признак жизни. Например, пульс старика, хотя он своими руками наносил удары по его седой голове обломком камня, пока она не превратилась в месиво, а рядом с ним стонала старуха. Ему повезло, что она до сих пор не могла оправиться от удара и лежала на земле. Это упростило его задачу. Старик послал его за сучьями деревьев, чтобы положить их под колёса машины, а он вернулся с обломком камня.

Бум, бум!Проще простого — старик наклонился над своей женой, повернувшись спиной к ручью, словно приглашаяк нападению. Словно существо из грязи никогда не появлялось.

Старуха тоже не доставила ему хлопот. Несколько быстрых ударов ножом — и дело сделано. Потом снова камень, просто для большей уверенности. Но он торопился, постоянно оглядывался назад, пытаясь обнаружить малейший признак движения в болоте. Возможно, по этой причине он не так тщательно выполнил свою работу, как следовало бы. Возможно, он не довёл дело до конца.

Правда, ему так не казалось. Было больше похоже на то, что эти слабые, доносимые ветром голоса не принадлежали реальности. Может быть, Грейс вновь пыталась проникнуть в его голову. Она явно приближалась к нему. Неужели она считает, что он беззащитен? Ему пришлось оставить ружьё, но у него есть нож. Нож, который до сих пор крепился на его ноге. Он не был глуп. Он был осторожен — очень осторожен. В этом заключалось его спасение. Она пыталась нагнать на него панику в том ручье, но у неё ничего не вышло. По крайней мере, он не потерял способности разумно мыслить.

Он даже подумал о том, чтобы оттащить тела в грязь. Машина почти исчезла. Почему бы и телам не исчезнуть? Проблема была в том, что он хотел быстрее уйти оттуда. Тот городской хлыщ и его шлюха — вдруг они сбежали за это время? Было жизненно важно догнать их. Избавиться от них.

Кроме того, всё равно никто не обнаружит тела. Эта девка попала в самую точку. Каким-то образом она это почувствовала; она сформулировала его мысли ещё до того, как они обрели чёткость. Что, если мы никогда не сможем выбраться отсюда?Так она сказала. Что, если мы никогда не сможем выбраться отсюда? Что мы тогда будем делать? Жить, как аборигены?