Дорога висельников
Шрифт:
– Я сказала «летать», а не «падать». Во время представлений, на тросе. Отец мой придумал такой хитрый блок, что просто скользил по балкам. Давно это было…
Сигвард провел рукой по лбу.
– Черт! Что-то такое я когда-то видел… нет, не помню.
Но Кружевница уже отвлеклась от полетов.
– А землетрясения здесь бывают? – Она оглянулась. – Ах да, Ингоз ушел…
– С чего ты спрашиваешь?
– Да мне как будто показалось… – Она замолчала.
– И верно, показалось. Если б земля тряслась, мы б заметили.
– Да не тряслась,
– Перегрин говорит – гроза.
– Не гроза. Другое.
– Померещилось тебе. Ты же молотком лупила, вот в ушах и отдавалось.
– Понимаешь, этот гром не в небе был. А как бы под скалами. И я не услышала его, а… не знаю, как сказать… почувствовала.
Сигвард пожал плечами. Наверное, когда висишь на веревке над пропастью, да еще орудуешь молотком и сверлом, еще и не то померещится.
– Пора возвращаться, – сказал Перегрин.
– В рощу?
– Назад. В монастырь. К заказчику.
– То есть как? – Сайль вытаращилась на него с недоумением. – Мы же только начали работать! На той стороне не были! Пробного взрыва не сделали!
– Но вы… ты… можешь сделать расчеты, по которым мост возможно уничтожить?
– Ну… наверное. Для верности стоило бы промерить все… и на той стороне тоже.
– Измеряй. Перебираться на ту сторону не стоит – ширина моста та же. И уходим. Сегодня же.
Перегрин напуган, решил про себя Сигвард. Или не то чтобы напуган, но чего-то опасается. Он не Ингоз, чтобы бояться мрачного моста и связанных с ним преданий. Но что заставило его столь поспешно отступить от заветной цели? Ожидаемая гроза? Или землетрясение?
Самое диковинное, если старик после всех этих дней испугался Кружевницы.
Но такое, конечно, невозможно.
Глава 7
Вечерние посетители
– Какое, к чертям собачьим, землетрясение! Сколько лет живу здесь, ни о чем подобном не слышал. А я, между прочим, не в лесу сижу, как некоторые!
Ингоз сердился скорее для вида. На самом деле он был рад, что отряд уходит, не потревожив моста, и даже ночевать возле пропасти не придется.
– Это ж надо такое брякнуть! Ну точно, Кружевница, мозги у тебя набекрень. Ты б еще сказала – в Карнионе землетрясение…
– В Карнионе такое случалось, – сухо заметил Перегрин. – Правда, давно.
Кружевница слова Ингоза пропустила мимо ушей. Она была погружена в размышления, а то и вычисления.
Никаких записей делать не стала. При всей рассеянности в определенных отношениях память у нее была отличная. А перспектива грядущего разрушения захватывала ее, как другую женщину – возможность блеснуть роскошным нарядом на придворном балу.
Переночевали они в дубраве. Без ужина. Ингоз блистательно провалил поручение добыть съестное.
– А я виноват? – оправдывался он. – Там кругом одни только белки скачут, не по ним же стрелять!
– Если здесь годами никто
– А я знаю? Я вообще-то не охотник, повадки всякого зверя знать. Хотя, конечно, надо что-то делать. Иначе оголодаем.
– Надо решить, куда идти. Возвращаться прежним путем или двигаться, как собирались вначале. Через пустоши.
Ингоз оглянулся на Перегрина, ожидая, что клиент выскажет свои пожелания. Но Перегрин предпочел промолчать.
– Пандольф не догнал нас. А ведь мы двигались не так уж быстро, да еще застряли из-за нападения.
– Значит, не нашел подмоги.
– Не нашел. Или его нашли. Всяко может быть. Я бы вернулся в лес. Там нас будет труднее найти.
– Но и Пандольф, если он жив, не будет знать, где мы. Мост не тронут, взрыва не было.
– Пандольф найдет нас в монастыре. Все равно придется туда идти. Сдается мне, что Воллер пришлет весть через отца Джеремию. Я предлагаю вот что: за старой дорогой пойдем по плоскогорью, потом спустимся, часть пути срежем по пустоши – и снова в лес.
– Наверное, так лучше, – согласился Перегрин.
– А вы разве направитесь не к Роуэну?
– Направлюсь. Но позже. Возможно, настоятелю больше известно о происходящем.
– Кружевница?
– А, вам что умное ни посоветуй, все равно все сделаете наоборот…
Так они двинулись в обратном направлении. Был еще один веский довод – заканчивалась также и вода, а на плоскогорье были родники. А дальше, говорил Ингоз, когда они спустятся, то пойдут вниз по реке, и уж тогда-то рыбы, рыбы, рыбы наловят, а то в прошлый раз не дали.
Слушать этот голодный бред было утомительно. Сам поход не так разочаровал Сигварда, как Перегрина и, вероятно, Кружевницу. Затея с уничтожением моста была ему чужда, а возможность испытать новую взрывчатку наверняка еще представится. В целом же рейд можно было рассматривать как разведывательный, и в этом смысле – и только в этом! – его можно было счесть удачным. Конечно, его спутники имели довольно смутное понятие о дисциплине, но прежде под началом Сигварда бывали люди и хуже. Гораздо хуже.
За старой дорогой, однако, не стоило благодушествовать. То, что они не наткнулись в прошлый раз в тамошних буераках на беглых или разбойников, не означало, что теперь все будет так же благополучно. При первом же привале – когда нашли воду – решено было, что Сигвард с Ингозом осмотрят окрестности, а Перегрин с Кружевницей останутся при лошадях.
День был смутный. Осеннее небо, где с каждым днем свинец вытеснял голубизну, висело как-то особенно низко. Если бы шел дождь, было бы похуже, чем в лесу. Но дождя, а тем паче грозы, вопреки предсказаниям Перегрина, не наблюдалось (и это поколебало бы веру в предсказательские способности мага, буде таковая у Сигварда имелась). Зато ветер усиливался. Холодный, пронизывающий ветер, напоминавший о том, что Междугорье, хоть и южнее Эрдского герцогства, все же достаточно далеко от Древней земли.