Дорога висельников

Резанова Наталья Владимировна

Воллер предполагал, что маг в монастырских стенах возмутит отца Джеремию еще сильнее, чем женщина. Напрасно. Настоятель был родом из Карнионы, где служители церкви издревле смотрели сквозь пальцы на занятия магией, и он никак не проявил неудовольствия.

Зато Нитбек, то бишь Маркхейм, который на протяжении предшествующего обмена репликами посматривал в окно гостевых покоев на лес, подступавший к самой ограде монастыря, повернулся к Воллеру.

– Перегрин? Он еще жив?

Воллер несколько удивился. Перегрин был не из того разряда людей,

что связываются с армейскими офицерами.

– Жив, говорят. Вы с ним знакомы?

– Ни разу в жизни не видел. Слышал кое-что.

– Ну, так у вас будет возможность проверить эти слухи.

Маркхейм кивнул, и более о предполагаемых попутчиках в тот день ничего сказано не было. А на другой день попутчики стали прибывать.

Первой заявилась задушевная пара – Ингоз и Пандольф. При всех своих недостатках они прекрасно знали, что такое точность во всех смыслах слова. Монахи хорошо их знали и пропустили беспрекословно.

Столь же свободно пропустили Кружевницу – по той, вероятно, причине, что привратник у Святой Евгении не распознал в ней женщину. Она не соизволила как-либо изменить свой облик, разве что в башмаки обулась, и ее вполне можно было принять за погорельца, спасшего из погибшего дома последнее имущество. Или за бродягу-мародера, успевшего поживиться на пожаре. Последнее представлялось более вероятным – она даже сажу с лица не потрудилась смыть, не говоря о том, чтоб одежду почистить. Зато за спиной у нее был увесистый тючок.

Первым делом, войдя в гостевые покои, она брякнула этот тючок на скамью и лишь потом воззрилась на собравшихся. Обнаружив среди них Ингоза, буркнула:

– А, тебя-то мне и надо… – и принялась в своем тючке рыться. Извлекла оттуда трехклинковую дагу. – На, держи.

Ингоз нажал на пружину.

– Гляди-ка, работает…

– Это ты сделала? – спросил Маркхейм.

– Починила. А что?

– Мне говорили, ты по бомбам и гранатам работаешь.

– По большей части. Но умею всякое. Тебе что, тоже такой кинжал надо?

– Нет. Я подобными игрушками не пользуюсь. Красиво, конечно, но толку – чуть.

– Вот правильно! – обрадовалась Кружевница. – Всегда я говорила, что ничего путного впереди у этих фокусов с откидывающимися клинками нету.

– Вы только посмотрите на них! – Ингоз явно обиделся за любимую дагу. – И поздороваться не успели, а уже спелись! Нашли друг друга, понимаешь…

– Заткнись, Ингоз, – перебила его Сайль. – Учился бы лучше стрелять по-человечески, тогда бы и фокусы не понадобились.

Пандольф ухмыльнулся:

– Это верно. Вечно у него осечка в решающий момент. Уж не знаю, с пистолями только или еще с чем…

Прежде чем беседа перешла в общую свару, Фелимид заявил:

– Хватит! Побалагурили. Ингоз прав в одном. Не мешало бы представиться. Друзья мои, капитан Сигвард Маркхейм, человек с большим опытом в делах войны, пойдет с вами к мосту. А вас, капитан, пусть не вводят в заблуждение вид и манеры этих людей. Все они умеют обращаться с оружием, даже Кружевница.

– Даже! –

оскорбленно фыркнула Сайль.

– Твое мастерство – в изготовлении, а не в использовании, не станешь же спорить?

Она спорить не стала.

– Итак, чтобы экспедиция была успешной, вам прежде всего нужен проводник. Пандольф с Ингозом уже давно живут в Открытых Землях и, надеюсь, неплохо знают места, куда вы направляетесь.

– Это верно. Мы тут посовещались, и я решил, что идти нужно мне, – провозгласил Ингоз. – Был я у этой дороги через перевал. Ничего, правда, ни про какой мост не слышал. Но если он там поблизости, я его найду.

– Отлично. Пандольф выйдет с вами и, если понадобится помощь, отправится за ней.

– Я не мальчик на побегушках – туда-сюда носиться! – возмутился Пандольф.

– Не мальчик. Но никто лучше тебя не знает, как найти и собрать нужных людей. Ну вот, со всем разобрались.

– Нет, не разобрались, – мерзкий нрав Кружевницы не позволил ей согласиться. – Капитан командует, Ингоз ведет, я смотрю, что и как надо взрывать, Пандольф на подхвате. Но, скажите на милость, какого черта нам сдался этот Перегрин? – Про вероятное участие мага Воллер сам рассказал ей, на свою голову.

Воллер и сам не уставал задавать себе это вопрос. Но авторитет руководителя требовал пресекать сомнения и возражения.

– Клиент полагает, что нас могут подстерегать опасности не вполне материального характера. Поэтому в экспедиции присутствует человек, наделенный магическими талантами.

– Чушь собачья!

– Не скажи, – возразил Ингоз, в котором вновь проснулся карнионец – последний, впрочем, никогда особо крепко и не засыпал. – Слышал я, что в этих горах и лесах много такого водилось в прежние времена, чего лучше к ночи не поминать. Сейчас оно вроде все убралось или повымерло… а ну как мы его потревожим? А в Карнионе водились люди, которые знали, как с этим злом справляться.

– Был бы тут отец настоятель, – съязвил Пандольф, – он бы тебе сказал, как с этим злом нужно справляться. Молитвой и постом, вот как!

– А вы что скажете, капитан Маркхейм? – обратился Воллер к предполагаемому командиру отряда.

– Мне пока сказать нечего. Посмотрю, на что способен этот маг, тогда и буду судить о нем.

– Мудрое решение. Думаю, на войне вы были удачливы.

Эти слова произнес голос, которого доселе никто в комнате не слышал. Все как один повернулись к дверям, а Ингоз с Пандольфом похватались за оружие.

В дверном проеме стоял высокий худой человек. Он был одет в темный кафтан с меховой опушкой и шапку с наушниками, какие носили университетские преподаватели и городские чиновники. Он бы и походил с первого взгляда на магистрата или профессора, однако те обычно отличаются бледностью либо, наоборот, румяным полнокровием. А у этого кожа имела темно-оливковый оттенок. Возможно, не от загара, а от природы.

– Позвольте представиться. Меня называют Перегрин.

– Явление, как на театре, – буркнула Сайль.