Дорога сна

Елисеева Елена

– С Люсиль де Труа вы были столь же учтивы, перед тем как зарезали её? – голос Леона звучал несколько сдавленно, но, слава Богу, ровно.

– Я готов поклясться чем угодно, что не касался мадемуазель Люсиль де Труа, – спокойно ответил Чёрный Жоффруа. – Как и ни один из моих молодцев.

– Кто поверит вашим клятвам, – Леон скривил губы. Разбойник лишь усмехнулся, но его товарищи по ремеслу что-то громко забормотали, заругались, послышались гневные выкрики, а один из них, рослый и плечистый, с окладистой курчавой светлой бородой, выдвинулся вперёд, распихав остальных, и сердито заявил:

– Ещё неизвестно, не ты ли её убил! Мы-то знаем, какие про тебя ходят слухи! Бертран ищет нас по всему лесу, а

сам и не догадывается, какую змею пригрел на груди!

– И какие же про меня ходят слухи? – с совершенно искренним любопытством поинтересовался Леон.

– Что ты не помнишь ничего из своего прошлого. Что ты ночами шатаешься вокруг замка по лесам и полям. Что ты раньше был на королевской службе, и для тебя человека убить – раз плюнуть, – бородач и в самом деле плюнул – слава Богу, не в пленника, а себе под ноги.

– А что ещё про меня говорят? – спросил Леон. – Может, я и вовсе оборотень, каждое полнолуние обращаюсь в волка и похищаю невинных девушек?

– А может и оборотень, кто тебя разберёт! – грубо ответил разбойник, но тут же потупился и отступил под грозным взглядом шагнувшего вперёд атамана. Какими бы отчаянными сорвиголовами не были эти люди, дисциплина у них, похоже, соблюдалась неукоснительно.

– А правда, позвольте полюбопытствовать, что это вы делали в лесу в столь ранний час? – спросил Жоффруа, поглядев на небо, которое едва-едва посветлело, и кое-где сквозь облака даже пытались пробиться слабые лучи солнца. – Разнюхивали, где мы скрываемся? И в прошлый раз, когда вы нашли девушку, вы ведь тоже были здесь рано утром! Не кажется ли вам это подозрительным?

– Он убийца, он! – послышались обвиняющие голоса из толпы.

– Я не собираюсь оправдываться перед шайкой негодяев! – скрипнул зубами Леон, лихорадочно соображая. Разбойники, судя по всему, не поняли, что он выследил Этьена и обнаружил их тайное убежище. То столкновение с коренастым разбойником было случайным, и произошло оно не у самого полого холма, а ближе к выходу из леса. Нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь понял, что Леон нашёл полый холм.

– Я искал убийцу Люсиль, – проворчал он. – Когда-то слышал, что убийца порой приходит на место, где совершил преступление, как зверь, который возвращается туда, где охотился. Вот я и подумал, что убийца может прийти на место, где была убита Люсиль. Может, это ты и был? – он нашёл в толпе коренастого разбойника и впился в него взглядом. – Или твой дружок, который огрел меня по затылку?

Под недоумевающими и мрачными взглядами своих собратьев коренастый замотал головой, перекрестился и поспешил скрыться за спинами остальных. Леон, прищурившись, быстро пересчитал разбойников. Их было человек двадцать: не так уж и много. Впрочем, наверняка здесь собралась не вся шайка – кто-то стоит на страже, кто-то разнюхивает в деревне, узнавая свежие сплетни...

– Интересная теория, – задумчиво протянул Чёрный Жоффруа. – Убийца – зверь, охотящийся в лесу... Если так, то бедная мадемуазель де Труа может оказаться не единственной его жертвой! Кто знает, может, он избрал своей добычей молодых красавиц!

Среди разбойников после этих слов вновь пронёсся гул.

– Может, это её дядя! Я как-то видел его в деревне: глаза сверкают точь-в-точь как у волка! Такой зарежет и не задумается! – крикнул кто-то.

– У них, благородных, неизвестно что в голове! – поддержал его другой. – Думают, раз родились дворянами, так им всё можно, не то что нам, простым людям!

– А может, это вообще женщина была! – подал голос третий, смуглый и черноволосый красавец со съехавшим на подбородок платком, с падающими на лоб кудрями и шрамом, наискосок пересекающим левую щёку. – С женщиной, когда она в гневе, сам чёрт не сладит, мне ли не знать! Белокурая Маргарита, подруга Железной Руки, или его соседка, вдова англичанина,

приревновала бедную девушку к кому-то и лишила её жизни! Она, говорят, была очень красива... Однажды моя Иззи застукала меня с рыжей Жанной, и мне пришлось убегать от неё в одной рубашке! А вы не смейтесь! – воскликнул он в ответ на громкий хохот разбойников. – Она грозилась вырвать Жанне все её рыжие космы и вырвала бы, не бегай Жанна ещё быстрее меня! А уж как она меня гоняла – чуть всю душу не вытрясла! Нет, друзья, нет на свете зверя страшнее ревнивой женщины!

– Это Иззи оставила тебе шрам? Тогда понятно, почему ты так боишься женщин, – хмыкнул Леон, качнув подбородком в сторону кудрявого. И тот, и окружавшие его разбойники снова расхохотались, и в смехе их бывшему капитану даже послышалось одобрение.

– А вы, я погляжу, не из пугливых, – отсмеявшись, заметил Чёрный Жоффруа. – Не теряете присутствия духа даже в плену. Честное слово, я бы даже пригласил вас в свои ряды, но вы ведь не согласитесь?

– Я не предам Бертрана, – процедил Леон, снова становясь серьёзным. У него едва не вырвалось «С Бертрана достаточно одного предательства», но он вовремя прикусил язык. Им всем, особенно скалящему зубы Этьену, незачем знать, что он знает о двуличии Вивьен.

– Что ж, это благородно, – легко согласился атаман. – Уважаю людей, верных дружбе.

Он повернулся к разбойникам, повелительно махнул рукой, и те стали потихоньку разбредаться, переговариваясь между собой и через плечо то и дело оглядываясь на атамана, оставшегося наедине с пленником.

– И что вы собираетесь со мной сделать? Убьёте? – спросил Леон, приложив все усилия, чтобы его голос звучал спокойно и даже небрежно, как будто собственная смерть его ничуть не волновала.

– Нет, ну что вы! – живо ответил Чёрный Жоффруа. – Это было бы слишком глупо с нашей стороны. Нас обвиняют в убийстве, которого никто из нас не совершал, – чертовски опрометчиво добавлять сюда убийство, которое мы в самом деле совершили! Отпустить вас, как вы понимаете, мы тоже не можем. Самое разумное – сделать вас нашим пленником и попытаться договориться с Бертраном Железной Рукой, чтобы он позволил нам спокойно покинуть лес в обмен на ваше освобождение, и получить выкуп, если он и впрямь так щедр, как говорят. Как вы думаете, он высоко ценит вашу жизнь?

Леон с равнодушным видом пожал плечами, стараясь не показать облегчения, вызванного осознанием того, что его решили оставить в живых. Он пошевелил затёкшими кистями, незаметно подёргал верёвку – она была прочной, с мудрёными узлами, нечего было и пытаться порвать или развязать её. Леон подтянул к себе ноги, потом снова вытянул их, потянулся, осторожно прислонился спиной к дереву, стараясь не задеть его затылком, и пристально посмотрел на Чёрного Жоффруа.

– Тот нищий, о котором упоминала Аврора, – медленно проговорил он. – Высокий, худой, с чёрной бородкой, опирается на костыль... Это ведь были вы, верно? Вижу, ваша хромота чудесным образом исцелилась.

– А вы догадливы, – разбойник негромко рассмеялся. – Да, тот нищий и в самом деле был я. Люблю, знаете, следить за всем лично. У церкви можно подслушать много интересных разговоров. Никто ведь не догадается, что жалкий хромой попрошайка у церкви – предводитель разбойников, наводящий ужас на всю округу!

– Аврора Лейтон догадалась, – мрачно ответил Леон. – Вы показались ей очень подозрительным нищим. Возможно, она даже поняла, кто вы такой на самом деле.

– Умная женщина, – кивнул Чёрный Жоффруа. – И она задавала правильные вопросы. Я знаю, что вызвал у неё подозрения, но не было другого способа привлечь чьё-то внимание к этому убийству, которое все считают делом наших рук. Внимание кого-то, кого будут слушать. Кого-то знатного, с незапятнанной репутацией. Надеюсь, мадам Лейтон не забыла о моих словах?