Дорога к любви

Смит Мэри

Иден смотрел на нее с каменным лицом. В комнате установилась напряженная тишина.

Долли знала причины детских заболеваний. Главная из них — бедность и невежество родителей. Она успокаивала девочку, с вызовом глядя Идену в лицо, не позволяя осуждать себя. Где-то рядом жужжала оса, в воздухе застыл стойкий аромат роз. Постепенно Иден успокаивался. Он пригладил волосы и вздохнул. У него был усталый озадаченный вид.

— Это ведь не твой ребенок, не так ли?

— Нет. — Долли погладила малышку

по голове. Жаль, что она не моя, пришла внезапная мысль, опасная мысль, не сулящая ничего хорошего.

— Почему ты заботишься о ней?

— Я хочу, чтобы ты ушел отсюда. У тебя нет никакого права торчать здесь и задавать бестактные вопросы.

Его лицо исказилось от гнева.

— Судьба детей — дело каждого. Я не уйду до тех пор, пока не узнаю, что с этим ребенком. — Его тон не терпел возражений.

Здравый смысл подсказывал Долли, что Иден прав. Интерес к малышке понятен, и нечего человека осуждать. Он врач и хотел убедиться лично, что девочка получает правильный уход. Но Иден взбесил ее тем, что вошел в дом как хозяин и пытается обвинить в безответственности.

Да, он был врачом, опытным и компетентным, провел много времени с больными детьми бедняков, это было делом его жизни.

Против воли родителей он отказался от престижной практики в городе, потому что считал — дети в слаборазвитых странах больше нуждаются в его помощи. Двенадцать лет назад Долли любила этого человека, благоговела перед его мечтами и идеалами, ставшими понятными и близкими ей. Иден был героем в ее глазах, был интересен и близок.

И до сих пор интересен.

Восхищение было сильнее злости. Долли сделала несколько ровных глубоких вдохов, чувствуя, что успокаивается.

— Девочка попала ко мне из социальной службы. С ее родителями произошел несчастный случай. Сейчас они в больнице, но скоро поправятся.

— А почему малышку отдали тебе?

— У меня есть лицензия воспитателя. Я регулярно вожу ребенка к врачу. — Долли вновь погладила девочку. — Мне дают советы по уходу за ней.

Иден засунул руки в карманы и пристально посмотрел на женщину с малюткой. В воздухе витали невысказанные мысли и вопросы.

— А у тебя есть собственные дети? — тихо спросил Иден.

— Нет.

— Ты хотела много детей, — продолжил он задумчивым тоном. — Я думал, к этому времени у тебя уже будет парочка.

— Ну что ж, не получилось.

— Мне очень жаль.

Иден внимательно изучал ее лицо.

Долли закусила губу и отвела взгляд, поглаживая головку Лолы. Она не собиралась доверяться Идену. Ей вовсе не хотелось рассказывать о том, что врачи не находили у нее причин, не позволявших забеременеть. Значит, причина крылась в Элфи. Это ему надо было обратиться к врачу. Но он так этого и не сделал.

Долли не хотела, чтобы кто-либо жалел ее, тем более Иден.

—

Я подогрею кофе, — сказала она как можно спокойнее и, усадив Лолу в коляску, пошла на кухню.

Оказавшись одна, Долли почувствовала, как ее глаза застилают слезы. «Ты хотела иметь много детей», — сказал Иден. Да, это так. Тогда, давным-давно, они разговаривали об этом, и он вспомнил. Она была единственной дочерью в семье. Поэтому все время хотела, чтобы в ее доме раздавался детский смех.

Этого не случилось.

Долли поставила кофейник на огонь, смахнув слезы.

А у Идена есть дети? В его доме не было слышно детских голосов, но это ничего не значило. Дети могли остаться с родственниками или друзьями. Здоровые, веселые ребятишки. Двое, а может быть, трое…

Она не хотела этого знать. О Боже, не хотела знать о нем ничего. Это было бы слишком болезненно и не имело значения, подсказывал женщине ее разум. Она не хотела видеть этого человека. Позади раздались шаги.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал Иден.

Он потянулся за чашками. Возглас досады вырвался у него, когда он взглянул на Долли.

Все плыло у нее перед глазами из-за слез. Она поспешно отвернулась и достала платок. О, черт, почему он зашел именно сейчас? Меньше всего хотелось, чтобы Иден застал ее плачущей.

На самом деле никакого повода для слез не было. У нее замечательная жизнь: любящие друзья, хороший дом, достаточно денег, отличная работа и главное — Лола, о которой она могла с любовью заботиться, хотя бы временно. В общем, имела очень многое, по крайней мере, намного больше, чем когда-то ее мать. Я должна быть довольна. Да так оно и есть. Нет причин себя жалеть.

Она почувствовала руки Идена на своих плечах.

— Мне очень жаль, — сказал он тихо. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Извини за то, что подозревал… в эгоизме. — Эти слова он произносил с трудом. — Я должен был понять.

Иден обнял ее и притянул к себе. Какую-то долю секунды Долли чувствовала себя под защитой теплого и сильного мужского тела. За этот миг перед глазами проплыли сцены, когда Иден держал ее в своих объятиях. Тогда существовало лишь желание. Губы сливались в безумном поцелуе. Страсть встречалась со страстью. И вот снова… искушение, такое болезненное искушение…

Внезапно Долли вздрогнула и в испуге отпрянула от широкой груди.

— Не надо, — вскрикнула она, — не делай этого!

Иден отпустил ее. Под его усталыми глазами пролегли темные тени.

— Как это невеликодушно, — едва слышно проговорила Долли. — Что ты этим пытаешься доказать?

Лицо Идена ничего не выражало, а в глазах читалась пустота.

— Ничего, — бесцветным голосом ответил он.

Зазвонил телефон. Дрожащей рукой хозяйка подняла трубку.