Дорога к любви

Смит Мэри

«Порше» она тоже продаст и купит какую-нибудь более практичную машину. Долли усмехнулась. Просто чудесно чувствовать себя хозяйкой своей жизни. И за все это нужно благодарить Элфи. Ведь это он помог ей стать личностью. На мгновение она закрыла глаза из-за чувства вины, нахлынувшего на нее, и с большим усилием отогнала тяжелые мысли. Но сердце ее тут же упало: с террасы в комнату входил Иден.

О Господи, ну почему он появляется именно в тот момент, когда его совсем не ждешь? Что он делает здесь? Она не приглашала его. Женщина

глубоко вздохнула, пытаясь держать себя в руках. Он не испортит мне вечер, угрюмо подумала Долли, я не позволю ему этого сделать.

Иден лениво направился к ней. На нем были отутюженные брюки и нарядная рубашка, а лицо гладко выбрито. При желании она вновь могла почувствовать его губы на своих губах. Сердце Долли внезапно сжалось. «Убирайся из моего дома!» — хотела выкрикнуть женщина, но слова застряли в горле. Она вновь ощутила знакомый прилив эмоций.

Не показывай ему своих чувств! — подсказывал внутренний голос. Будь холоднее.

Хозяйка выпрямила спину, расправила плечи.

— С днем рождения, — мягко сказал Иден.

Словно ничего и не произошло, словно он был просто внимательным соседом.

— Откуда ты узнал? — стараясь казаться равнодушной, спросила Долли. Ее голос звучал сдержанно.

Она отпила глоток сангрии и попыталась расслабиться. Это стоило огромных усилий. Иден едва заметно пожал плечами.

— Последний день июня. Нетрудно запомнить. Я проезжал мимо и решил поздравить. Тем более тридцать лет — это дата! Мой визит тебе неприятен?

— К счастью, нет, — весело проговорила Долли. — Между прочим, я даже рада.

Мгновение он всматривался в ее лицо, будто пытаясь определить, правду ли она говорит.

— У моей сестры был нервный срыв в этом возрасте. Она думала, что жизнь в тридцать лет кончена. — Легкий оттенок насмешки сквозил в его голосе, а взгляд был прикован к имениннице.

— Моя только начинается, — весело улыбнулась Долли.

Его брови вопросительно изогнулись.

— Как это?

— Ну, скажем так, я наконец-то пришла к согласию с самой собой. Мне хорошо.

Она почувствовала прилив смелости и посмотрела в глаза собеседнику. Долли знала, как ему хотелось разобраться в ее мыслях, поступках, настроении.

— Я твердо стою на земле и мне нравится это.

Она закружилась, словно пытаясь продемонстрировать свою свободу. Подол шелковой юбки, взметнувшись, открыл ее ноги.

Нет, я не позволю Идену войти в мои мысли, решила Долли. Я счастлива и в окружении друзей.

— Замечательно, — спокойно сказал он.

— Выпей, — предложила хозяйка. — У нас есть сангрия. По настоящему рецепту. Прямо из Испании.

Он сунул руки в карманы.

— Нет, спасибо, слишком сладко.

Долли указала жестом на террасу:

— Бар там. Пойди и возьми что захочешь.

— Впечатляющий праздник, — прокомментировал Иден, оглядев стол, заставленный едой. Здесь были и маринованные креветки, и французский

паштет, и коллекция экзотических сыров, и фрукты из тропиков.

— У меня много друзей, — легко улыбнулась Долли. — Большинство блюд приготовили они.

В глазах Идена читалось удивление. Женщина знала, о чем он думает. Много друзей? В юности она была одинокой, стеснительной и неуверенной в себе. Они жили с матерью в маленьком, ветхом домике на окраине города. Да, многое изменилось с тех пор.

Иден огляделся вокруг.

— Хорошее место.

Дежурная реплика. Просто констатация факта, но Долли уловила намного больше, чем услышала. Насмешку. А может, ей просто показалось?

Не было причин для волнения, но Долли чувствовала не отпускающее ее напряжение и ничего не могла с этим поделать.

— Да, это правда, — как можно спокойнее проговорила она, заставляя себя смотреть прямо ему в глаза. В них ничего не было. Ничего, кроме холодной стали.

Пауза была тягостна. Внезапно в глубине равнодушных глаз Долли заметила — нет, скорее почувствовала — темную тень, не отчуждение, не насмешку — что-то еще.

Иден вынул одну руку из кармана и небрежно положил ее на спинку софы.

— Временами я удивлялся, — спокойно произнес он, — ты всегда получала то, что хотела. Не так ли?

Глубокая и острая боль пронзила ее. Долли старалась не показывать этого. Ее глаза встретились с его взглядом и остановились, словно притянутые магнитом. Она ничего не могла сказать.

— Сознайся, — настаивал он, — разве у тебя не всегда было то, что ты хотела?

— Я была очень счастлива, — хриплым голосом проговорила Долли. — Если не ошибаюсь, ты тоже стремился добиться своего, — добавила она, стараясь поменьше рассказывать о себе. — Ты увлечен интересной, важной работой. Это дело твоей жизни, как я понимаю.

— Правильно, — холодно и по-деловому отрывисто произнес Иден.

Долли поняла, что изменилось в нем. В его манере двигаться и говорить появилось равнодушие. Раньше в разговоре с ним люди заражались его оптимизмом, нескончаемой энергией.

Краем глаза Долли заметила, что Леон направляется к ней. Тепло улыбаясь, он обнял именинницу. Лео пришел вовремя, подумала женщина, чувствуя невероятное облегчение. Она повернулась к Идену и заметила, что его глаза немного сузились.

— Иден, это мой друг Леон Куртис. А это — Иден Эймос.

Они пожали друг другу руки с равнодушной вежливостью. На Куртисе были обычные джинсы и широкая, выгоревшая на солнце рубашка. Его поношенные ковбойские ботинки были хорошо начищены. Рядом с Иденом, одетым аккуратно, традиционно, он смотрелся несколько эксцентрично.

Долли выскользнула из объятий Леона и пробормотала:

— Извините, меня ждут другие гости.

Время приближалось к полуночи. Приглашенные постепенно разъезжались по домам, целуя и обнимая хозяйку со словами благодарности.