Дорога чародейки
Шрифт:
Мне до сих пор больно было об этом вспоминать. Шантель был тогда совсем ребенком, а я не могла о нем заботиться, поэтому я была даже рада тому, что дядя Олисий решил позаботиться о моем младшем брате. Но, кажется, брат нашего отца привил своему племяннику стойкое отвращение к нашему поместью, и с братом я виделась все реже и реже.
– Мало просто помнить, - грустно покачал головой Кипар Белый.
– Ты должна понимать, что эта земля не твоя, она никогда не была и не будет твоей.
Я упрямо поджала губы. Много он понимает! Если я сердцем чувствую, что это мой дом, то как он не может быть моим? Там родилась моя мать, и моя бабушка, там похоронены
– Возьми рекомендательное письмо. Жизнь длинная и очень непредсказуемая, - печально произнес Кипар Белый.
– Никогда не загадывай на будущее, все равно таланта к ясновидению у тебя нет.
Глава 2.
Диплом лежал передо мной на столе в моей комнате общежития. Не идеальный (диплом, конечно, не стол. Стол был еще более далек от идеала, он за годы службы совсем обветшал, ведь ему довелось пережить не одно поколение студентов), но такой выстраданный и вымученный мной, что я гордилась каждой завитушкой его подписей, каждой черточкой отметок.
– Столько лет усилий и всё ради этой бумажки, - со вздохом пожаловалась я.
Миандра, зашедшая в гости, хмыкнула. Она жила у дальней родственницы, что не мешало ей бывать в студенческой общаге чаще ее обитателей. С прошлого года я жила одна в комнате, поскольку моя соседка выпустилась из Школы, а комендантша побоялась подселять к матерой студентке девочку-подростка. И не зря боялась, кстати, мне было что передать подрастающему поколению. Так что Ми частенько ночевала у меня, а то и пользовалась комнатой в мое отсутствие для личных надобностей, о которых я никогда не расспрашивала. Потому что не было нужды, Миандра рассказывала все сама, вдаваясь в такие подробности, о которых я даже слышать не хотела. По сравнению с ней я вела просто монашескую жизнь, вся погруженная в учебу и работу, но почему-то гуляка-Ми всегда училась лучше меня, являя собой опровержение целого пласта педагогической мудрости.
– Не бумажки, - поправила меня подруга.
– А первоклассного нелейского пергамента. Его хоть в компосте храни, с ним и за тысячу лет ничего не случится, даже чернила не поплывут и не выцветут.
– Неэкологично это, - посетовала я.
– Я за перерабатываемые ресурсы.
Миандра только расхохоталась.
– А самое смешное, - продолжила я дипломную тему.
– В том, что мне он не нужен.
– Не нужен? Давай, я в камин брошу, - предложила подруга, протягивая руку. Я спешно загородила драгоценный нелейский пергамент спиной, хотя камин даже не был растоплен по случаю июньской жары.
– Не дам. Моё. Моя... моя прелесть, - прошипела я.
– Но, в самом деле, кому я его покажу? Крестьянам? Им все равно, кто пользует их скотину, дипломированная чародейка второй категории
– Ну да, твое любимое имение, - без должного энтузиазма протянула Ми.
– Я до сих пор не понимаю твоего желания похоронить себя в сельском хозяйстве.
– Не похоронить, - упрямилась я.
– А возродить.
– За возрождением тебе надо к некромантам, - Миандра хмыкнула.
– Эти могут поднять вообще все, вот был у меня случай...
– Я для этого брала целую кучу дополнительных курсов, - поспешно перебила я готовые вырваться излияния. Случаев у Ми было много, один другого хлеще, а мне бы не хотелось остаток дня проходить с алеющеми от смущения ушами.
– И ветеринарную магию, и агрочары, и...
– Да знаю, знаю, - отмахнулась подруга.
– Просто не понимаю. Это у богачей должны быть поместья с псарнями, конюшнями и сорока комнатами, но ты же бедная!
– Комнат всего десять, а бедная я только сейчас, приведу всё в порядок и разбогатею.
Миандра задумчиво тряхнула светлой челкой.
– Ты со скуки помрешь через неделю, - заявила она.
– Там же никаких баров, танцев и таверн. А ты без городских развлечений жить не можешь, уж я-то тебя знаю.
– Хммм, - промычала я, подыскивая цензурные слова возражения. Без шумных кутежей жить не могла сама Ми, втравливая меня в свои гулянки всеми разумными, не очень разумными и откровенно безумными способами. Я-то себя считала домоседкой.
– И мальчиков не будет, - гнула свою линию подруга.
– Хммм, - я снова издала невнятный звук. Мальчиков мне и не надо было. Единственный, за кем я бегала все шесть лет обучения в Высшей Школе, был некромант Атен Данский, и мои успехи по привлечению его внимания прекрасно описывались в двух словах: полный ноль.
– Оно и к лучшему, - вынесла я, наконец, вердикт.
– Тогда успехов тебе, - непривычно серьезно пожелала Миандра.
– Приезжай, когда защитишь диссертацию, - предложила я.
– Тебе будет полезен деревенский воздух для поправки здоровья после обмывания звания чародейки высшей категории.
Перед отъездом я слезно и поцелуисто попрощалась с соседками по общежитию и с одногруппницами, торжественно наврав друг другу, что будем оставаться на связи и не станем пропадать. На самом деле у меня было стойкое ощущение, что мы вряд ли когда-либо встретимся. По настоящему я дружила только с Ми, и наше прощание было куда сдержанней, но искренней. Она оставалась учиться в аспирантуре, так что на ближайшие несколько лет ее координаты были мне известны. Мой же адрес останется неизменным на всю мою жизнь.
Дилижанс вез меня до Крестополя, где я могла нанять экипаж, который доставит меня до самых ворот поместья 'Цвет вероники'. Дорога была долгой, пыльной и невыносимо скучной, жара не позволяла получить наслаждение от видов, среди попутчиков не нашлось ни одного собеседника, а тряска мешала увлечься книгой. Вот если бы карета была побольше, думала я, в ней можно было бы установить койки, тогда путешествие было бы гораздо приятней. А чтобы не так трясло, колеса можно было бы поставить на длинные, во всю длину пути, железные полосы. Тогда можно было бы и поспать в дороге, и почитать, и поесть. О, а если сзади прицепить еще одну карету, в ней можно было бы организовать походную кухню, чтобы обедать не мятыми бутербродами, а приличной горячей пищей.