Допрос
Шрифт:
— Чёрт побери! — заорал Мэтт. — Тебя здесь нет в плане операции. Ты вообще что здесь делаешь? Кто разрешил?
— Никто не запрещал.
— Кто санкционировал?
— Что значит «санкционировал»?! — разъярился Тони в ответ. — Ты едешь в это Картелево без меня, один из Управления, и даже не говоришь мне? Ты вообще — ты мне не сказал?!
Тони огляделся. Сумрачные помещения, облупленные стены, тучи пылинок в солнечных лучах. Цепочки свежих следов в пыли подсказали: это перевалочный пункт картеля Кардосо.
Мэтт остыл —
— По данным разведки, здесь никого не должно было быть. Я пришёл установить камеры. — Он кивнул на небольшую видеокамеру с модулем Wi-Fi на полу. — Потом выяснилось, что «никого не должно быть» оказалось неправдой.
— Вас четверо — и ты пошёл один? — Тони обвёл рукой здание.
— Т, не надо меня допрашивать.
— Надо. Уходим. Могут обойти с юга по арройо.
Мэтт быстро выглянул в окно. Ложбину он явно не заметил раньше. В его лице мелькнуло что-то похожее на разочарование: уход означал, что порезвиться с плохими парнями не выйдет. Это был весь Мэтт.
— Чёрт. Ладно. Ты первый, я прикрываю. Потом ты и фэбэ кроют меня.
— Ещё чего, М. Ты первый.
— Прости. Кто из нас лучший стрелок?
Тони признал это молчаливым кивком.
— Тогда давай!
Тони вздохнул, сплюнул пыль и двинулся к двери, а Мэтт поднял «Глок» и повернулся к окну, выходящему на фабрику.
В этот момент в комнату влетели два тёмных предмета размером с яблоко.
— М! Гранаты!
Но прежде чем кто-либо успел шевельнуться, одна взорвалась с чудовищным треском и ослепительной вспышкой — как молния, ударившая в двух шагах. Через несколько секунд рвануло снова.
Тони рухнул на бетонный пол. Ни слуха, ни зрения. Но нюх работал — он дышал дымом и парами. Гранаты не убили их, зато подожгли здание.
Вставай, приказал он себе. Найди Мэтта. Выбирайся.
Он попытался подняться — не вышло.
— М! Мэтт! — Он не понимал, кричит он или шепчет. — Уходи! Горит! — Дым душил, нечем было дышать. Темнело в глазах. Тони думал: там снаружи свежий воздух. Надо выбраться. Но сил не было совсем. Он опустил голову на пол. Полежу минутку. Только минутку.
Что тут такого?
Глава вторая
Головная боль. Пересохшее горло — огнём.
Его сейчас вырвет?
Нет.
Да.
Похоже, медсестры это предвидели: рядом с кроватью стояло несколько пластиковых контейнеров — таких, что хозяйки берут на распродажах Tupperware сразу по трое. Именно такие Tupperware-вечеринки устраивала когда-то мать Тони.
Он схватил серый пластик, перегнулся вперёд и желудок вывернуло до судорог. Тони поставил контейнер на металлический столик на колёсиках у кровати и задвинул подальше. Рухнул на спину, хватая воздух.
Белая комната. Больничная
ПРОСЬБА ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МОБИЛЬНЫХ ТЕЛЕФОНОВ.
КУРИТЬ ЗАПРЕЩЕНО.
ЕСЛИ ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К КАТЕГОРИИ MEDICARE — СООБЩИТЕ МЕДИЦИНСКОМУ ПЕРСОНАЛУ.
Неприятно, тревожно — но, слава богу, прохладно.
Над ним — бежевая занавеска на U-образной штанге под потолком.
Мэтт. Где Мэтт?
Жив ли?
Господи, пусть будет жив.
На стенах никаких украшений. Функциональное, сугубо утилитарное место. Вскоре он понял почему. В замурованное окно была видна военная машина Хаммер в пустынном камуфляже. Чуть дальше — два флага на мачтах: американский и флаг какого-то армейского подразделения. Военный госпиталь. Объяснял спартанскую обстановку: казённые деньги на decor не тратят.
Тони закашлялся.
И сразу нахлынули воспоминания о случившемся.
Гранаты.
Тони принялся ощупывать себя, двигаясь сверху вниз по убывающей значимости — в поисках осколков. С облегчением ничего не нашёл. Бинт на ладони — под ним оказалась просто ссадина, смазанная бетадином. Хуже всего болела щиколотка: похоже, растяжение — подвернул, когда грохнулся на пол склада. В остальном боль терпимая. Может, на наркотиках?
И тут его пронзило: значит, Мэтт принял взрыв на себя. М — из тех, кому медаль почета дают посмертно — за то, что бросается на гранату, спасая товарищей. Он представил изуродованное тело брата.
Или он на самом деле это видел?
Нет, нет...
И тут: меня сейчас снова вырвет.
Вырвало.
Наконец спазмы утихли. Второй контейнер Тони поставил на прикроватный столик и подумал: где медсестра, чтобы убрать эту мерзость? — как вдруг услышал голос:
— Можешь прекратить? Меня самого воротит.
Голос Мэтта.
Тони хрипло засмеялся.
— Вот ты где. — Смех перешёл в кашель.
С лязгом и шорохом Мэтт отдёрнул занавеску. Братья смотрели друг на друга через шесть футов пространства.
Мэтт его осмотрел.
— Как ты?
— Господи, я думал, тебя разнесло. — Снова кашель. — Дымище. Ты как?
— Грохнулся на пол. Вот и всё. — Бинты у него были минимальные: запястье и полоска на лбу. — Ты?
— Щиколотка.
Оба повернулись к двери: в проёме появилась кругленькая латиноамериканка в синих скрабах с рисунком маленьких панд.
— Это вы нажали кнопку вызова? — Вид у неё был слегка раздражённый.
— Хотел узнать, где он. — Мэтт кивнул в сторону Тони. В больницах пациенты — на последней ступени иерархии, так что к тем, кто выше, лучше относиться с уважением. Особенно к тем, кто чуть выше.