Допрос
Шрифт:
Медсестра постояла, явно не зная, что ответить.
— Кто-нибудь подойдёт, скоро вас осмотрят.
Тони сделал жест в сторону контейнеров. Медсестра собрала их без лишних слов и ушла.
— Чаевые не оставлю, — заявил Мэтт. — Где мы?
Тони кивнул на окно. Мэтт перегнулся — увидел Хаммер.
— Хендрикс, наверное. — Ближайшая к Эль-Пасо армейская база.
Мэтт тоже ощупал себя, потом снова закашлялся.
— Осколков нет. У тебя?
— Нет. Только с щиколоткой беда.
— Какие это вообще были гранаты?
Из коридора донёсся ещё один голос:
— Зажигательные. Они хотели сжечь здание дотла.
Вошедший был крупным: лысым, под метр девяносто пять, мощным — не жиром, а мышцами. Костюм явно покупался по цене, а не по размеру — точь-в-точь такой же висел в шкафу у Тони. На шее болтал на шнурке жетон DEA.
— Офицеры... Я Билл Холмс, региональный начальник отдела из Далласа.
Шишка, значит.
Холмс прищурился на Тони.
— Кажется, мы встречались. Давненько. Операция на Рио-Гранде.
— Возможно.
— Как вы себя чувствуете?
— Остальные из группы? — перебил Мэтт прямо.
Тони стало стыдно: он и не подумал спросить, так рад был, что жив. Мэтт смотрел на смерть иначе. Как будто знал: она поджидает за каждым углом — и незачем тратить силы на объяснения, как ты себя чувствуешь или как живёшь. У Мэтта смерть действительно была рядом.
«Мы все знаем Мэтта...»
Лицо Холмса потемнело.
— Кто? — спросил Тони, и сердце ухнуло вниз.
— Джонни.
— Чёрт. — Тони закрыл глаза. Гнев и отчаяние захлестнули его.
— Что случилось? — спросил Мэтт.
— Снайпер.
Тони усилием воли подавил тошноту. Потянулся к стакану воды с крышкой, стал тянуть через трубочку. Заметил: остался последний пластиковый контейнер.
— Стрелка установили? — спросил Мэтт мрачно.
— Пока нет. Наводим справки. Но вы же знаете кардосовцев. Имени мы не узнаем.
Картель умел заставить молчать самых разговорчивых.
— Джонни, — пробормотал Тони.
«Я думал, шутник здесь я. Эль-Пасо...»
— Другие пострадавшие есть?
— Нет. Как только Джонни упал, они бросили гранаты и отошли.
— Зачем зажигательные? — спросил Тони.
Холмс кивнул.
— Внутри было немного товара. Окси и фент. Не хотели, чтобы достался посторонним. Вот вам и ответ. Остальные агенты вытащили вас почти в последний момент.
Фентанил... Объяснял дезориентацию и эйфорию.
И то, насколько близко он был к смерти. Грамм на грамм — самый опасный наркотик на планете.
— Разведданные говорили, что там никого нет, — сказал Мэтт неподвижным лицом, с яростью в голосе.
Из-за этой ошибки погиб добрый, смелый, весёлый человек.
— Знаю, — сказал Холмс.
— Мы не шли туда вслепую, — продолжал Мэтт. — Сначала встали в четырёхстах ярдах, потом в ста. Никаких признаков жизни. Сканировали эфир. Всё чисто. Здесь что-то не так...
Холмс промолчал, но покосился в коридор.
— А, вот и она. — В комнату стремительно
Ши Толбот — Оперативная группа по иностранным наркоперевозкам, Даллас. Иначе говоря — «Охотники на картели».
— Как вы себя чувствуете? — Взгляд скользнул по обоим.
— Не тяжело. Но ещё мутит, — сказал Тони.
Мэтт промолчал — переваривал, видимо, смерть Бойда.
Толбот расстегнула тёмно-синий пиджак — под ним оказалась плотная накрахмаленная белая блузка, серая юбка.
— Вам повезло. Много фентанила и... — Её взгляд прошёлся по их лицам, она подняла руку. — Ладно. Извините. Вы в этом работаете.
Красивая, и взгляд цепкий — но с острыми углами. Женщины в этом бизнесе нередко такими становятся... по необходимости. Тони знал: много смеяться она не будет. По шкале юмора Толбот находилась на одном конце, Бойд был на другом.
Девятнадцать лет он прожил с женой, с которой познакомился ещё в школе. Люси улыбается часто. Надо бы ей позвонить. Знает ли она, что он в больнице?
Мысли о семье оборвало — и с внезапной тяжестью пришло: ФБР? Это могло означать только одно. Он вспомнил слова Мэтта.
«Здесь что-то не так...»
— Группу подставили, — сказал Тони с гримасой.
— Точно, — тихо сказал Мэтт. — Конечно.
Толбот переглянулась с Холмсом, и тот выложил главное прямо:
— Похоже, кто-то сообщил картелю Кардосо, что вы идёте — и что Джонни Бойд ведёт группу.
— Значит, его убийство планировалось заранее. Специально снайпер, — продолжил Тони.
Толбот кивнула.
— Застрелить Бойда на улицах Эль-Пасо — американской территории — нельзя: это сразу Вашингтон. А начальник DEA, погибший в бою на наркоперевалке мексиканской земли? Ещё одна смерть в наркоторговых разборках.
— «Ещё одна смерть», — процедил Мэтт с горечью — но не на неё, Тони понимал. Он перевёл напряжённый взгляд на Толбот. — Ла-Пьедра за этим стоит?
— Скорее всего, — сказал Холмс.
Главный каратель картеля Кардосо. Прозвище означало «Камень» — Manuel Santos. Социопат и убийца, известный абсолютной бесстрастностью. Никогда не злился, никогда не повышал голоса. Никогда не смеялся и не радовался. Достоверно известно: на его счету больше трёх десятков убийств, нередко он оставлял головы жертв на публичных местах — напоминание о том, где должны лежать симпатии. Ла-Пьедра был призраком: ни мексиканские, ни американские правоохранители не знали, где он спит и спит ли с кем-нибудь. Оставался невидимым, хотя американцы обещали за него десять миллионов долларов, а Мексика назначила поменьше, но тоже внушительную сумму. Каждый в этой измотанной стране понимал: тот, кто выдаст Ла-Пьедру, до первого песо не доживёт.