Доноры за доллары
Шрифт:
Егор задумался.
– Нет, не думаю. Они мне рассказывали, что им здесь какую-то пластическую операцию должны сделать, а на это время нужно. Хотя – могли и наврать...
Дима подлил Егору еще немного коньяку. Егор немедля выпил и продолжал:
– Эх, сегодня обещал быть вечерок! Счастье, что мы с тобой смотались. Мои англичане пойдут сегодня на какую-то демонстрацию. Знаю, чем это у них обычно кончается...
– На какую демонстрацию? С флагами и транспарантами? – насмешливо спросил Красников.
– Шутишь, – обиделся
Из последующего разговора Диме не удалось разузнать ничего существенного, кроме некоторой информации о составе делегации и целях их визита. Но все это было вскользь и неконкретно, так что сделать какие-то далеко идущие выводы было невозможно. Но и того, что он узнал, было предостаточно. Оставалось только кое-что проверить.
– Алло? Кто это?
В телефонной трубке стоял такой треск, что услышать что-либо не было никакой возможности.
– Алло, Володя? – наконец донесся откуда-то издалека знакомый женский голос. – Я тебе с мобильника звоню, и еще из машины. Поэтому слышно так плохо. Я неподалеку – ехала по делам и решила завезти тебе результаты анализов. Ты меня встретишь?
– Конечно!
Я немедленно задвинул ногой под стол пивные бутылки и стал быстро натягивать джинсы. Принимать женщину в этом хроническом бардаке было совершенно невозможно. Нужно попробовать поговорить с ней в машине, хотя... Хотя, конечно, угостить ее чаем на моей кухне, как в старые добрые времена, – что было бы сейчас лучше.
Мои сомнения разрешились сами собой.
– Может быть, мы поднимемся к тебе? – спросила меня Марина, как только мы обменялись приветствиями. – Я, признаться, сегодня порядочно устала.
Она вопросительно посмотрела на меня поверх пушистого воротника.
– Конечно! – сразу же сказал я, пытаясь выдернуть полу пальто, которую прищемило дверью.
– У тебя есть кофе? Если нет, то мы можем доехать до супермаркета.
– У меня есть кофе. Поэтому ехать никуда не надо.
– Тогда пойдем, – сказала Марина, глуша мотор.
Мы поднялись, и мне, как всегда, пришлось краснеть за то, что у меня творилось в квартире. Марина окинула бардак насмешливым взглядом и сказала:
– А ты не изменился.
– Проходи на кухню, – не обратил я внимания на ее реплику.
Пока варился кофе, Марина предложила мне сразу же разобраться с нашими делами.
– Я провела анализ, который ты просил. – Марина достала из сумочки какие-то листочки. – Вот, смотри.
– Это что? Результаты анализа ДНК?
– Да.
– Если я не ошибаюсь, здесь два одинаковых.
– Не ошибаешься...
– И что это значит?
– Это значит, что волосы и щетина принадлежали одному из сожженных людей, – тихо проговорила Марина.
Я опустился на стул и уставился в окно. Кофе медленно вытекал на белоснежную плиту. Неприятно пахло паленым.
Через пять минут Марина встала:
– Мне, пожалуй, пора. Твои образцы я оставлю на столе. Позвонишь мне потом.
Она пошла к выходу, а я, не оборачиваясь, сказал:
– Останься.
– Что? – переспросила она.
– Останься. Пожалуйста.
По моему тону она, видимо, поняла, что мне нужно сейчас хоть чье-то присутствие. Она покорно села на табурет и молчала до тех пор, пока я не повернулся к ней.
– Это можно подтвердить документально? – спросил я.
– Можно.
– Хорошо, – кивнул я. – Давай пить кофе.
Я разлил остатки темной жидкости из кофейника по фарфоровым чашкам, автоматически насыпал по две ложки сахара и поставил на стол печенье.
Марина стала макать печенье в чашку и грустно смотреть куда-то вбок.
– Это был твой друг, о котором ты тогда говорил? – спросила она.
– Да, это был он.
– Что случилось, ты мне не можешь рассказать?
– Давай как-нибудь потом. Мне не хочется.
Марина пересела ко мне поближе и вдруг стала гладить меня по волосам и приговаривать:
– Сережа, милый, что же у тебя за жизнь? Опять ты куда-то встрял.
Ее голос был совсем тихим, а прикосновения – легкими, но этого было достаточно, чтобы во мне прорвалась плотина чувств и мыслей – горьких и радостных вперемешку.
Дело наконец сдвинулось с мертвой точки. После прошедшей без сучка и задоринки операции, по крайней мере, так ему доложили, а он в подробности не лез, была демонстрация образца продукции, причем – с успехом. Хотя и Зосимов переводил не так споро, как хотелось бы, сразу стало понятно: все идет к тому, что кое-кто из уполномоченных представителей фирм и медицинских корпораций Великобритании и некоторых других европейских стран сочтет за честь присоединиться к крупномасштабному проекту на базе санатория. Было задано несколько провокационных вопросов, все больше – по материальной базе и техническому оснащению, но присутствовавший здесь же мрачноватый Карташов во многом помог Козлову вывернуться из всех двусмысленностей, давая гостям достаточно компетентную и исчерпывающую информацию.
Выловив ближе к вечеру Отто, Козлов проконсультировался по поводу процедуры заключения договоров. Отто предложил приступать немедленно и поставил заведующего в известность о том, что собирается спешно уезжать.
– Нужно доставить товар в Осло, – прокомментировал он свое заявление. – Деньги – по факту получения, о’кей?
Тепло распрощавшись с партнером по бизнесу и пригласив его поскорее возвращаться для проведения инспекции и помощи в организации расширенного проекта, Козлов вызвал Зосимова и велел ему поставить в известность господина Ландлоу из Бристоля, что его сегодня ждет увлекательная деловая беседа с владельцем санатория.