Донор

Линн Сэнди

— И какого хрена он собирался делать, когда получит свою компанию? — спросила Лорел.

Я посмотрела на своих подруг, и слезы снова потекли по щекам.

— Я убью его, — отрезала Шарлотта.

— Он умолял меня простить его. Сказал, что влюбился и много раз хотел рассказать мне об этом, но не хотел причинять боль. Вы бы видели его. Он стоял на коленях, умоляя меня не уходить, заявил, что я изменила его.

— Это не имеет значения. Я все равно убью его, — сказала Шарлотта.

— Не могу

поверить, что говорю это, но я действительно верю, что он любит тебя, Харпер, — произнесла Лорел.

— Какого хрена, Лорел! — не выдержала Шарлотта.

— Я просто хочу сказать, что когда я вижу их вместе, то замечаю, как он смотрит на нее. В его взгляде не было никакого притворства. То, что он сделал, было неправильно и непростительно, но я верю, что он любит тебя, Харпер.

— Господи, да я убью его нахрен! Я говорила тебе, Харпер. Я же говорила тебе, что с ним что-то не так! — процедила Шарлотта.

— Сейчас не время, — сказала Лорел.

— Я просто хочу прилечь.

— Конечно. Пошли. — Они помогли мне подняться.

— Послушай, Харпер. Тебе нельзя переживать из-за этого. Это может навредить ребенку. Ты должна думать о ребенке. Тебе не нужны преждевременные роды.

— Знаю. Но я так сильно его люблю и без понятия, как мне это пережить.

— Мы будем здесь, чтобы помочь тебе, милая, — промолвила Лорел.

— Спасибо, что пришли, но я правда хочу побыть одна.

— Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится. Завтра до одиннадцати у меня нет клиентов, так что я приеду утром, — сказала Шарлотта.

— А я зайду после работы, — произнесла Лорел. — Кстати, о работе, а что ты собираешься делать?

— Я уволюсь. Ни за что не стану работать на этого человека. Наверное, мне придется написать ему и сказать об этом.

— Где твой телефон? — спросила Шарлотта. — Я сделаю это за тебя.

— В моей сумочке.

Отправив Грейсону сообщение, она оставила мой телефон на прикроватной тумбочке, и они обе ушли. А я лежала там и плакала, пока не уснула.

Глава 41

Грейсон

Я швырнул стакан в стену, и он разлетелся вдребезги по всему полу. Затем в порыве гнева взял еще один стакан и бросил и его.

— Воу, — сказал Джулиус, входя в комнату. — Грейсон, успокойся, мать твою.

— Не могу. Господи, Джулиус, видел бы ты ее! Мне никогда в жизни не было так больно. Что же мне теперь делать, черт возьми?

— Ты ничего не можешь сделать. Ты лгал ей месяцами, Грейсон. Я же предупреждал тебя об этом.

— Я так сильно ее люблю. Ты не понимаешь. Я не могу жить без нее и моей дочери.

— Тогда тебе придется попытаться вернуть ее обратно. Но, честно говоря, не думаю, что она вернется. Не говоря уже о том, что она, вероятно, собирается засудить наш

криобанк нахрен.

— Она этого не сделает.

— Ты не можешь быть в этом уверен.

— Я знаю ее, она не станет этого делать.

— Ты знаешь ее, когда она стабильна. Одному богу известно, в каком она сейчас душевном состоянии. Ты похерил жизнь этой бедной девушки. Она любила тебя, чувак.

— Ты думаешь, я этого не знаю, — процедил я сквозь стиснутые зубы, хватая его за рубашку.

— Не надо. Не смей на меня кричать. Ты сам в это впутался, желая заполучить свою компанию. Надеюсь, оно того стоило. Ты разрушил жизнь этой бедной женщины, матери твоего ребенка.

— Она сказала мне, что никогда не допустит, чтобы моя дочь узнала, что я за человек.

— Мне очень жаль, бро. Я серьезно.

— Если не возражаешь, я хотел бы побыть один.

— Конечно, — он похлопал меня по плечу. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

МЕСЯЦ СПУСТЯ

В течение последнего месяца я каждый день посылал ей дюжину роз с открыткой, в которой говорил, как мне жаль и как я люблю ее. Пытался послать ей несколько сообщений, но они не проходили. Наверняка, она заблокировала мой номер. Я редко бывал в офисе и много работал из дома. Последние две недели говорил Кристине, что болен гриппом. Мне было невыносимо покидать пентхаус. Все, что я делал — это пил и спал. Я ненавидел себя за то, что сделал. Никогда в жизни не чувствовал себя так низко. Я не мог больше этого выносить. Боль от пребывания здесь, в городе, убивала меня.

Я попросил Дэймона отвезти меня в дом моего деда, потому что мне нужно было ему все рассказать. Он был во Флориде и не знал, что случилось. Дед очень разозлится, но мне уже все равно.

— Грейсон, выглядишь дерьмово, — сказал он, входя в гостиную. — Ты все еще болен?

— Нет. Мне нужно с тобой поговорить.

— Садись. Что случилось?

— Я сделал кое-что действительно плохое. То, что не могу изменить.

— Что ты сделал?

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Мы с Харпер больше не вместе. Она ушла от меня, потому что я лгал ей.

— Боже мой, Грейсон. О чем ты ей лгал?

— Пару лет назад я заключил с Джулиусом пари. Поскольку я проиграл, мне пришлось стать донором спермы в криобанке, где работает Джулиус. Мою анкету никто никогда не должен был увидеть, но каким-то образом, когда они с Ясмин были в отпуске, мой файл отправили Харпер. Она выбрала меня и забеременела.

— Что? Хочешь сказать, что ты отец ребенка Харпер после того, как сидел здесь и уверял меня, что это не так?