Доминик
Шрифт:
Не совсем, я сломала дорогую вещь. Он был спокойнее, чем я была бы, окажись это чем-то моим. Гораздо спокойнее.
— Позволь мне загладить свою вину перед тобой? — прошептала я.
Он сглотнул.
— Как?
Я встала, толкнула его, вынуждая лечь на спину, и села верхом на него. Он поморщился, из-за чего я нахмурилась и внимательно вгляделась в его лицо, но мне все равно ничего не было видно, поэтому я протянула руку и включила лампу, и когда снова посмотрела на Доминика, ахнула.
Левая часть его грудной клетки была вся в синяках, а его
— Меня уже достало, что они постоянно бьют тебя по лицу! Почему всегда лицо? — спросила я и склонилась к нему, оставляя поцелуи на его ушибленной челюсти и веках.
Доминик улыбнулся, и от этой улыбки сквозь меня пробежала волна желания.
Никто не имел права выглядеть так потрясающе с разбитым лицом. Никто!
Я опустила взгляд туда, где сидела на нем, и немного съехала вниз, пока вместо бедер Доминика не села на его голени.
— Брона, — твердо произнес Доминик, когда оперся на локти и посмотрел на меня.
Я робко улыбнулась.
— Просто скажи мне, что делать? Я хочу сделать это, — сказала я.
Он выглядел немного растерянным, поэтому я нахмурилась.
— Пожалуйста?
Доминик издал сдавленный смешок.
— Не упрашивай меня о том, чтобы взять в рот мой член, детка. Ты можешь сделать это, когда только хочешь, я просто хочу, чтобы ты была уверена в том, что действительно хочешь этого. Я всегда только «за», если твои рот и руки на мне. Просто для меня важно, чтобы ты была уверена, что делаешь это потому, что действительно хочешь, а не потому, что я хочу, чтобы ты это делала.
Я снова ему улыбнулась и, потянувшись к его трусам-боксерам — единственной вещи, которая была на нем — подцепила пальцем резинку. Они были натянуты ещё даже прежде, чем я дотронулась до них, и я испытала облегчение от осознания, что он был возбужден и готов к тому, чтобы я приступила к этому… заданию?
Нет, не заданию, это было тем, что я хотела сделать.
Многие девушки любят доставлять своим парням удовольствие, и, по-видимому, я не была исключением. Мысль, что я делала что-то, что сделала бы любая другая нормальная девушка, обрадовала меня.
— Доминик, — выдохнула я, спустив его боксеры до колен.
Возможно, это было грубо, но я все равно ничего не могла поделать. Широко раскрыв глаза, я уставилась на его член и пялилась на него добрую минуту, прежде чем подняла взгляд.
— Мне действительно будет больно, да? — спросила я надломленным от волнения голосом.
— Девчонкам всегда больно в первый раз, но когда мы впервые кончим вместе, я действительно буду очень нежен. Обещаю, — уверил он меня.
Я была поражена, что он мог быть таким милым и искренним, в то время как его эрегированный пенис лежал у него на животе — настолько большим он был. Он был толстым и длинным, и я на самом деле опасалась, что мне будет больно, когда мы в конечном итоге все-таки займемся сексом, но я оттолкнула эту мысль.
— Итак, минет. Что я должна делать? Просвети меня.
Доминик фыркнул от смеха, снова откинувшись на подушку и осторожно
— Не говори это так! Я пытаюсь придумать, как попросить тебя лизать и сосать мой член, не звуча при этом… Господи!
Я улыбнулась, посмотрев вверх, и пробежалась языком по соленому кончику члена Доминика, а затем посмотрела на его лицо, заметив, как оно изменилось, когда я вобрала его в рот.
Я снова лизнула, на этот раз начав от самого основания, и провела языком по всей его длине, а затем пососала кончик. Это было странным образом похоже на сосание леденца, мне просто нужно было не забывать о том, что нельзя кусать.
— Руки используй тоже, обхвати мой член и работай ими вверх-вниз одновременно со ртом и… о, да, вот так. Именно так, черт, это приятно, — простонал он. — Соси немного сильнее… повращай языком вокруг головки, да! Продолжай делать это, черт, да, вот так.
Похвала за минет действительно придавала уверенности, это заставило меня почувствовать себя так по-женски.
— Брона, полегче, я не могу… Черт! Детка, пожалуйста, я хочу, чтобы это продлилось подольше.
Он тяжело дышал, и я чувствовала себя просто потрясающе из-за того, что я была тому причиной.
Я высвободила его член из своего рта с хлопающим звуком и покрыла цепочкой поцелуев всю его длину, опускаясь вниз, пока не добралась до яичек. Я знала, что они были чувствительной зоной. Джейсон достаточное количество раз падал на землю, когда я била его туда коленом, и даже Доминик, до того как мы начали встречаться; поэтому мне было интересно: может, и к поцелуям они тоже были чувствительны?
Я решила проверить это и получила в награду низкий стон. Я лизнула одно, затем другое, и его бедра немного поддались вперед. Поэтому я решила выиграть гранд-при и, осторожно вобрав одно в рот, повращала вокруг него языком.
Доминик издавал низкие гортанные звуки и продолжал поддаваться бедрами мне в лицо, поэтому я восприняла это как хороший знак и повторила те же действия со вторым яичком. Я сосала его яйца!
Мне хотелось рассмеяться от своих мыслей, но я, конечно же, не стала этого делать, потому что это убило бы всю атмосферу. Когда я прошлась языком вверх до самого кончика его члена, то почувствовала его руку у себя в волосах и, вобрав головку в рот, подняла взгляд на его лицо.
— Твою мать, — выдохнул он, наблюдая за мной. — Я могу кончить только от одного вида того, как ты сосешь мой член, детка.
Я практически мурлыкала от удовольствия, снова положив руку ниже рта и начав работать ею вверх-вниз, при этом продолжая сильно сосать, и зарабатывая такие частые и громкие стоны, что это даже немного шокировало меня. Я и не предполагала, что мужчины могут издавать такого рода стоны, но, по-видимому, они все же могли.
— Дэмиен в женском платье, Кейн на высоких каблуках. Алек в пачке…
Я подняла глаза на Доминика, продолжая работать ртом и руками, и увидела, что его глаза были прикрыты, в то время как он бормотал о своих братьях в различных нарядах.